Если вы заметили у своей кастрированной кошки признаки течки, вполне вероятно, что дело в том самом синдроме реминантного яичника. Выяснить это можно следующим образом:
1. Исследовать базовые гормоны. Повышение уровня эстрадиола/прогестерона – это веское доказательство наличия ткани яичников. В редких случаях, когда количество этой ткани крайне мало, оно может не дать положительного результата.
2. УЗИ. С помощью ультразвука можно визуально определить наличие ткани яичников у вашей кошки. Проводить исследование следует во время течки.
3. Анализ крови на антимюллеров гормон (АМГ). Данный тест имеет высокую специфичность и, в случае выявления повышенного уровня этого гормона, подтверждает диагноз «овариореминантный синдром», и говорит о том, что у кошки сохранились ткани яичника.
4. Стимуляционный тест с ХГЧ (хорионический гонадотропин). У кошки берется кровь на гормон эстрадиол до проведения стимуляции и через 6 часов после нее. Значения сравниваются, после чего делаются выводы о наличии ткани яичника.
Для того чтобы понять, какое из этих обследований лучше выбрать, обратитесь в ветеринарную клинику и обсудите с врачом доступность этих анализов.
Если вы подобрали кошку и хотите выяснить, кастрирована она или нет, можно воспользоваться этими же способами. Наличие шрама после операции не всегда говорит о том, что животное действительно подверглось кастрации.
Рожающие кошки – редкие гости в клинике, так как зачастую процесс родов у них не требует какого-либо вмешательства. В моей практике совсем немного историй на эту тему, однако одна интересная все-таки есть.
– Доктор, посмотрите, она хотя бы еще жива? – спокойно спросила не спеша вошедшая в кабинет молодая женщина, вслед за которой шумно вбежали четверо детей разного возраста.
– Быстро на стол! – бросила я, а про себя подумала: «Странно, что они ничего не сказали администратору о том, что кошке требуется экстренная помощь, а спокойно сидели в холле минут двадцать и ждали своей очереди. Мы же берем таких животных в первую очередь, поскольку они могут умереть».
Хозяйка поставила на смотровой стол пластиковую переноску, из которой вывалилась обмякшая кошка с огромным животом.
– Жива! Давай в стационар, зови Кристину (реаниматолога) на помощь, – крикнула я ассистентке, и уже через пару минут бедное животное забрали коллеги из смотрового кабинета. А я осталась беседовать с хозяйкой о том, что да как.
– Ну рожает она… рожала… не знаю.
– Как давно? Что еще происходило? Сколько котят уже родилось? Как кошка себя чувствовала?
– Ну, пару дней, думаю.
– Расскажите, пожалуйста, как можно подробнее.
Это был сложный разговор: мне приходилось буквально клещами вытаскивать из хозяйки каждое слово, она была явным флегматиком и по непонятной причине не хотела идти на контакт.
Перед тем как хозяйка выпалила: «Да усыпите ее уже, или пусть сама умрет, нет у меня денег», – я с трудом выведала, что люди купили двух британских котят для разведения, думая таким образом подзаработать и увеличить доход своей большой семьи. Котята выросли. Это была первая беременность породистой самочки. О том, что не все может пройти гладко, женщина даже не догадывалась, ведь продавец заверил ее, что кошки все делают сами – размножаются, рожают, выкармливают и снова рожают – и со стороны человека не требуется никакого вмешательства.
– Я думала, это плевое дело, – буркнула женщина себе под нос.
Когда у кошки начались роды, я так и не выяснила, поскольку единственное, что по этому поводу рассказала хозяйка, было:
– Мне и без этого забот хватает, у меня четверо детей, я не слежу за котами.