Космическая одиссея разведчика. Записки сотрудника госбезопасности

Характерна разведывательная судьба этого талантливого разведчика в Америке. Штаты с тридцатых годов были на пике крупных научных изысканий. И высоко эрудированный в нескольких областях науки и техники выпускник американского технического вуза Семенов был замечен разведкой госбезопасности, принят в ее ряды и развернулся на разведывательном поприще во всю мощь своих возможностей. Он просил руководство нью-йоркской резидентуры лишь обо одном: не регламентировать его рабочий день.

Семенов вышел на источники информации по проблеме большой плутониевой установки, производящей сырье для создания атомной бомбы. И через некоторое время в Москву ушел подробный доклад, материалы и чертежи атомной бомбы (фирма «Дюпон» и университет). Имея контакт с источниками этой информации, три из них были Семеновым привлечены к работе с советской разведкой («Элвис», «Аден», «Анта»). Это только по «атомным делам».

Затем был крупный ученый «Тревор», консультант-конструктор из авиационной фирмы «Локкхид» и «Дуглас» — сверхсекретные сведения о новом бомбардировщике, истребителе-перехватчике, штурмовике и экспериментальном высотном истребителе (проблематика по авиации будущего).

Еще в начале 1941 года резидент в Нью-Йорке, опытный разведчик Гайк Овакимян так аттестовал Семенова: «Агентурная разведка — это его призвание. Он умеет найти подход к любому человеку…».

Против атомного шантажа

Разработка атомной бомбы в Союзе стала реальностью, благодаря совместным усилиям ученых, производственников и разведчиков. Информация разведки стала играть свою практически роль с начала работы Лаборатории № 2 — «кузнице «советского атомного проекта «Уран» (1943).

Так, академик А. Иоффе считал, что полученные разведданные «на много месяцев сократили и облегчили выбор направлений, освобождали от длительных поисков». Подчеркивал, что в материалах разведчиков, которые в годы войны помогали закладывать основы создания отечественной атомной промышленности, он «не встречал ни одного ложного указания…».

На этом направлении НТР в США работали А. А. Яцков и А.С. Феклисов, а в Англии — В.Б. Барковский. В 1943 году линию НТР в Нью-Йорке возглавил Л.Р. Квасников. Разведка добыла основные данные по атомной бомбе, над секретным проектом которой работала Америка с участием Англии. Скрыть от советской разведки американский «Манхеттенский проект» не удалось.

На атомном направлении в Штатах активно работала агентурная группа «Кинга», которая имела источников информации по атомному оружию и производству исходных материалов к нему (60 000 листов). Группа весьма эффективно сотрудничала с советской разведкой вплоть до 1952 года. С 1942 года из Англии в штаб-квартиру НТР до момента испытания первой американской атомной бомбы поступило более 10 000 листов материалов теоретического и практического характера.

Но этому предшествовало поступление материалов еще с октября 1941 года. Когда немецко-фашистские полчища рвались к Москве, из лондонской резидентуры поступил документ, убедительно подтверждающий возможность создания ядерного взрывчатого вещества. Причем в них содержались планы английского правительства по организации конкретных работ на овладение атомной энергией в военных целях.

Уже в конце 1941 года разведка госбезопасности разработала комплекс мероприятий по операции «Энормоз», в основе которой лежало агентурное проникновение в ведущие НИИ в США и Англии, занятые разработкой проблемы создания атомной бомбы со сроками до двух лет.

АБЕЛЬ

Рудольф Иванович (Фишер Вильям Генрихович)

1903–1971

Сотрудник внешней разведки с 1927 года, ветеран войны, разведчик-нелегал.

Радист нелегальной резидентуры (1929–1936).

Организатор разведывательно-диверсионных групп ОМСБОН (1941–1944). Активный участник радиоигры стратегического значения «Монастырь» — «Березино» (1941–1945).

Резидент нелегальной резидентуры в США (19481957). Арестован в результате предательства, осуждён на 30 лет тюрьмы, обменян на пилота Пауэрса (1962). Работал в центральном аппарате по подготовке кадров нелегальной разведки (1962–1971).