Кот в ужасе

— Как только мы получим ответ из лаборатории, скорее сего, начнем проверять магазины в Сан-Андреасе — хозяйственные, аптеки, продуктовые. Так, возможно, мы проследим, откуда поступали ингредиенты для нарколаборатории. Вряд ли мы выйдем на след крупных закупок на побережье. Мы побывали в лачуге Фарджера и обнаружили там, на минуточку, запас антифриза, йода, аккумуляторной кислоты и пятьдесят пачек таблеток от простуды. Не говоря уже о целой груде пустых упаковок, сброшенных в яму. Но никаких заявлений или свидетельств о росте местных продаж не поступало. Не исключено, что они и бомбу там же схимичили.

Райан взглянула на него.

— Я везла сюда ингредиенты для бомбы?! В своём грузовике?!

Даллас пожал плечами.

— В этом нелегко будет разобраться. Например, сульфат аммония. На бомбу пошло бы немного по сравнению с тем, сколько может использовать фермер.

— Это же ужасно, Даллас, если я перевозила части для их бомбы!

— В котором часу ты уехала из Сан-Андреаса? Тебе потребовалось часа четыре, чтобы добраться до дома?

— Уехала я часов в семь вечера. Дорога заняла пять часов. Я остановилась в городе, чтобы погрузить окна, которые купила у одного торговца антиквариатом. Он сказал, что дождется меня. На полпути я заехала в кафе перекусить. — Она представила себе мальчика, свернувшегося под брезентом, мёрзнущего на ветру, истекающего слюной от соблазнительных ароматов жареной картошки и бургеров. — Почему же я не видела его? Как я могла погрузить стекла и не… — она умолкла и задумалась, потом посмотрела на Далласа. — Когда я устанавливала витражи, продавец дал мне картон, чтобы переложить их, поэтому брезент мне не понадобился. Я бросила его в сложенном виде возле заднего борта. Тогда в грузовике никого не было.

— Ты погрузила окна, что потом?

— Я пошла в магазин отдать владельцу чек.

— В кузове ещё оставалось место?

— Стекла были закрыты изоляционным материалом типа пенопласта и стояли впереди. А задняя половина кузова была пуста.

Даллас продолжал расспрашивать её. Зевая, она рассказала ему все подробности, которые смогла вспомнить. Её попутчики могли залезть в кузов, пока она медленно отъезжала от магазина. В темноте она бы их всё равно не заметила.

— С кем ты ещё там встречалась?

С поставщиками стройматериалов. С представителями строительной инспекции. С парнем, который клал камин. С местным риелтором, который хотел предложить мне ещё одну перестройку. Некий Ларн Вильямс, у него есть лицензия, работает самостоятельно.

— Ты приняла предложение?

— Он хочет переговорить со своими клиентами, — она снова зевнула. — Думаю, я всё-таки откажусь. Похоже, его интересует не только работа.

Даллас поднялся.

— Всё, ты уже с ног валишься. Я удаляюсь.

Она усмехнулась.

— А ты, взявшись за розыск, никогда не устаешь.

Она тоже встала, обняла его на прощание и проводила до двери. Но едва он отъехал от дома, она погасила свет, рухнула в постель и мгновенно уснула. Она явно не была «совой».

Но были и те, кто любит ночь, для кого послеполуночные часы наполнены вдохновением. Пока Райан и Даллас обсуждали Кертиса Фарджера, Серый Джо проснулся в двуспальной кровати рядом с Клайдом, услышав, как хлопает кошачья дверка.

Он спрыгнул с кровати и пробежал через гостиную к двери. Кисуля сидела на крыльце, играя пластмассовой дверкой, а Дульси растянулась рядом с ней на коврике, наслаждаясь прохладой ночного ветерка. Минуту спустя они уже бежали по городку мимо тускло освещенных магазинов, огибая вазоны с декоративными деревьями, прошмыгивая через палисадники у дороги. Морской проспект был пуст и безлюден. Свадебная вечеринка закончилась, и полные угощений столы, и люди вместе со своими фонариками исчезли, словно их сдуло морским бризом. Кошки бежали без остановки, пока не очутились высоко на холме, где пышная трава колыхалась длинными волнами. Они гонялись друг за другом, освобождая свои головы от избытка голосов, избытка смеха, от избытка человеческих проблем. Одни в ночи, они носились по зарослям, ничего не боясь и ни о чем не заботясь, смеясь и поддразнивая друг друга.

— А вот я тебя! — Затем шипение и игривое ворчание, и голоса, почти человеческие, но не громче шепота. — Не поймаешь!

— Ах ты, бездомная бродяжка.

— Кто последний добежит до дерева, тот собачий корм! Дульси взлетела на громадный дуб, стоявший под звёздным шатром на вершине холма. Почтенный исполин раскинул свои узловатые кривые ветви, подставив их порывам ветра. Кошки резво вскарабкались по его ветвям, словно матросы по качающейся мачте, и уселись, глядя на холмы, которые сбегали вниз. Древние складки земли, которые здесь оставались всё ещё совершенно дикими, не тронутыми человеческой цивилизацией. А вдали над океаном повис острый серп луны. Дульси любила воображать, что звезды, среди которых плыла эта лунная лодочка, были глазами вознесшихся на небо кошек, покинувших этот мир задолго до них.

Ветер стих. Кошки замерли, прислушиваясь.

Наступила такая тишина, что они могли слышать дыхание друг друга, и в этой тишине до них долетел иной звук.