Котел смерти в Курляндии. Хроника сражений группы армий «Север». 1944–1945

Утром 25 января 1945 года 14-я танковая дивизия перешла в контрнаступление. Танки, ведомые капитаном Нойендорфом, двигались по двум просекам в лесу. Когда навстречу им из лесу хлестнула пулеметная очередь, в наушниках радиостанций раздалась команда: «Изготовиться к бою!» Машины послушно увеличили скорость, по бокам все быстрее и быстрее мелькали высокие сосны. Вдруг по броне ударили снаряды, выпущенные из орудий, стоявших на замаскированных позициях. По лобовому бронелисту и по корме ударили малокалиберные и более крупные снаряды.

В ответ глухо ухнули орудия передних машин, подавивших батареи осколочными снарядами. Танки вышли на господствующие позиции, их экипажи увидели впереди первые приближающиеся танки неприятеля.

Это были поставленные русским по ленд-лизу «Шерманы», впервые увиденные здесь солдатами Циммермана. Из нескольких дюжин стволов навстречу им ударили выстрелы. Через 30 минут атака «Шерманов» была отбита. На поле осталось 11 горящих машин врага. К вечеру прежняя линия передовой снова была восстановлена. 14-я танковая дивизия уничтожила 63 вражеских танка.

Последовавшая вскоре новая атака русских была отбита совместным ударом мотопехоты и танков. Радисты перехватили отчаянный призыв одного русского полковника, командовавшего стрелковой частью и радировавшего в свой штаб: «Пришлите нам танки и противотанковые орудия! Мы застряли! На нас идет 14-я дивизия!»

28 января в информационном сообщении вермахта было отмечено окончание четвертого сражения в Курляндии, за участие в котором Циммерман был награжден Железным крестом 1-го класса.

Поздним вечером 3 февраля 1945 года дивизия заняла позиции по всей ширине участка фронта 108-го мотопехотного полка, которым в то время командовал полковник фон Узедом. На рассвете 4 февраля 1945 года на левом фланге дивизии пошла в атаку советская ударная дивизия. Впереди атакующей пехоты двигались танки, чтобы пробить в германской обороне бреши для пехотинцев.

Капитан Циммерман приказал своим экипажам скрыть танки за плотными зарослями кустарника. С того места, где находился его собственный танк, он мог видеть долину небольшой речушки, расположенную впереди. Режущий холод пробивался сквозь опущенные наушники шапки и подбитую ватой куртку. Когда Циммерман заметил справа несколько осветительных ракет, он запросил по радио командира батальона: «Что там такое?»

— Русские подходят! Будьте начеку!

Когда первые ряды стрелков появились в поле его зрения, капитан отдал приказ: «Зарядить осколочными!»

Русские стали спускаться по склону долины и оказались в пределах досягаемости танковых орудий. Выстрелы слились в единый залп. Осколочные снаряды разорвались в рядах неприятеля, разметав его ряды. Затем все танки поднялись, по склону, перевалили через гребень, прочесали все открывшееся им пространство своими пулеметами, а наводчики тем временем снова зарядили орудия. Наводчик орудия «Пантеры», которой командовал Циммерман, первым заметил справа пятерку приближающихся танков противника. Он и доложил об этом командиру. С лихорадочной быстротой орудие было заряжено бронебойным снарядом, а сами машины развернулись вполоборота вправо. Короткая остановка для прицеливания половины «Пантер» Циммермана, и выстрелы их орудий заставили замереть на месте четыре вражеские машины. Пока они трогались с места, рявкнули орудия второй половины роты «Пантер», и для еще трех танков противника эта атака оказалась последней.

«Пантеры» прошли еще метров на сто вперед, смяв оказавшийся на их пути кустарник, как неожиданно перед ними на расстоянии всего лишь 80 метров показался одиночный Т-34. Наводчик циммермановской «Пантеры» успел выстрелить первым, и это решило судьбу его противника.

— Дистанция четыреста, направление на тринадцать часов! — крикнул Циммерман своему наводчику, завидев новый Т-34.

— Цель вижу! — ответил наводчик, разворачивая башню и поймав танк в прицел.

Оба танка выстрелили почти одновременно. Снаряд «Пантеры» сорвал башню Т-34 с погона. Экипаж выбрался из корпуса и тут же исчез.

Оставшиеся танки противника попятились. Однако через несколько минут появилась новая волна машин противника. Русские распылили свои силы, проводя каждую новую атаку с поддержкой только лишь горстки танков, которые сразу же становились целями германских танкистов.

Заряжающие и наводчики в германских машинах действовали как роботы. Все их движения были заучены, каждый приказ точно и быстро выполнялся. Это и обеспечивало и их собственное выживание в аду сражения.

Затем роту Циммермана отозвали назад, в речную долину, где русские танки попытались было намотать немецкую мотопехоту на свои гусеницы. Когда стала приближаться вторая волна русских машин, чтобы завершить дело отраженной первой волны, танкисты Циммермана уже были на месте.