Читаем Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию полностью

Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Путешествие на Курильские острова, на остров Шикотан, к мысу Край Света – настоящий вызов. Но друзья из Москвы – Андрей, Настя и Вова – решили усложнить задачу и пересечь целых 10 стран, а не всю Россию. Их ждут удивительные приключения, опасности, много смеха, бурлящий в крови адреналин, новые открытия и четыре невероятных месяца в пути.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Андрей Владимирович Федосеев

Документальное18+

Андрей Владимирович Федосеев

Край Света: невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Часть 1

Кавказ

4 апреля 2016 года

Москва

Мне всегда нравился Казанский вокзал в Москве. Ты выходишь из здания к поездам и все равно остаешься под крышей. Словно это павильон съемочной площадки. В ожидании команды «Мотор», которую должен был дать гудок поезда Москва – Махачкала, я балансировал на грани отчаяния, сохраняя пуленепробиваемое выражение лица. Последнее, видимо, получалось неплохо. Одна из немногочисленных провожающих, маленькая боевая брюнетка, с которой мы только пять минут как познакомились, потянула меня за рукав и отвела чуть в сторону, к вагону. «Ты выглядишь самым здравомыслящим. Пригляди за Настей». Вот он – плюс путешествия втроем: даже если ты совсем не вывозишь, место на пьедестале все равно обеспечено. На всякий случай я покосился на своего ближайшего конкурента. Момент оказался удачным – Вова как раз сосредоточенно прятал в рюкзак подаренную на дорогу чекушку. Затем, уже ощущая себя победителем номинации «Человек – адекватность года», поискал взглядом гриву рыжих волос. Их обладательница смеялась, прищурив чуть раскосые глаза, – похоже, пока все у Насти в порядке. Рядом, управившись с упаковкой, Вова пыхтел своей фирменной и чертовски вонючей красной «Явой». Вот и вся моя команда мечты – два человека, с которыми можно дойти до края света, не рехнувшись от совместного быта. Теоретически. Один из вопросов, ответ на который нам предстояло узнать уже в пути.

Несмотря на наличие в загранпаспорте свежих виз Ирана и Китая, несмотря на проработанный на следующие четыре месяца маршрут, я все еще не осознавал, что чистой воды авантюрная мысль «а не поехать ли?» уже превратилась в факт – едем. В этом вопросе ничего существенно не сдвинулось ни тогда, когда поезд тронулся, покидая холодную апрельскую Москву, ни на следующий день, когда вагон уже ощущался как дом родной. Удивительно, что в плацкарте, как в культурном феномене, ничего не меняется – вареные яйца, огурцы с помидорами, синеватая курица в фольге, пассажиры, переоблачающиеся в туалетах в растянутые домашние треники. То же самое было двадцать лет назад и, уверен, будет и двадцать лет спустя, и даже колонизация Марса вряд ли что-то значительно тут поменяет. Что ж, помимо возможности стать за сутки профессиональным носочным сомелье и на раз распознавать, по каким склонам ходил их владелец, поезд дает еще и кучу свободного времени, которое я решил потратить на то, чтобы свыкнуться с мыслью о реальности происходящего. Покачивающийся навстречу кавказской весне вагон был лишь первым из великого множества шагов, которые нам предстояло сделать по пути на восток.

Однажды я узнал, что на далеком острове Шикотан есть мыс под названием Край Света, и подумал – вот бы здорово устроить путешествие туда. Путешествие на край света.

Несколько лет спустя в начале весны, сидя за экраном ноутбука, я перебирал идеи для отпуска. Горный треккинг, велопоход, ленивая поездка на море – все вроде неплохо, но все не то. Ничто не вызывало отклика. И вдруг всплыл давно забытый Край Света. Он мелькнул где-то на краю сознания, где традиционно складировались мысли вроде зимовки на антарктической станции. Но сердце на мгновение сжалось. Я поймал идею в щепоть и покрутил перед внутренним взором. Что ж… Это интересно. Можно долететь до Южно-Сахалинска, а там на корабле. Уместится даже в короткий отпуск. Я прислушался. Сердце молчало. Зато заговорило что-то другое, пониже. Кажется, это было шило.

– Ты всерьез думаешь, что путешествие на Край Света должно выглядеть так? Туда-обратно за неделю?

Действительно. Такая постановка словно бы обесценивала всю идею.

– А что, если, – продолжало шило, – поехать по земле?

Я посмотрел на карту. Казань, Екатеринбург, Байкал – в отпуск теперь путь влезал с трудом, зато становился заметно интересней.

– Уже лучше, – согласилось шило, – но я вот думаю – неужели путь на Край Света лежит через одну только Россию? Разве не требует ли само название наличия экзотических стран? Может быть, взять немного на юг?

Я повел по карте пальцем. Кавказ, Иран, Средняя Азия, Китай, Владивосток, Сахалин, Курилы…

Сердце снова сжалось. Вот оно! Я аж вскочил.

– Ага, – саркастически заметил в моей голове мистер Пессимист, – Край Света? Серьезно? Сколько ты будешь ехать? Несколько месяцев? Китай? Иран? Помечтали, и будет.

– А почему бы, собственно, и нет? – возразило шило.

– Не вытянем, – отрезал Пессимист.

Я приуныл. Спорить сложно – ни разу я не путешествовал дольше нескольких недель и в такую даль не забирался никогда. Как все организовать – даже это представлялось с трудом. Вся идея помимо восторга вызывала и ужас.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное