Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Вова не очень любил ездить по городам и прочим населенным пунктам. Он предпочитал природу. Поэтому точкой, приведшей нас на Кешм, являлся каньон Чаку. Между местом нашего ночлега и этим каньоном очень кстати разместился небольшой придорожный магазинчик. Владелец разрешил бросить у него рюкзаки, чтобы не таскать их на себе туда-обратно, а также убедительно советовал взять побольше воды, в том числе в виде бутилированных глыб льда из морозилки. Температура уже преодолела отметку в сорок градусов и не собиралась останавливаться на достигнутом. А до каньона отсюда никакой тени, только пустынная дорога.

Лед в бутылках давно превратился в горячую воду, когда мы наконец вползли в ущелье. К радости страждущих, его начало отмечал колодец – метровой высоты круглый камень размером с обеденный стол с дырой в центре. На этом «столе» возвышался парень в традиционной арабской одежде – белоснежной рубахе до пят и столь же белом платке.

– Хотите пить? – спросил он жестом.

– А можешь полить на меня водой? – поинтересовалась Настя тем же способом.

Парень понял и отказывать не стал – нечасто в эту глушь приезжает конкурс мокрых маек. Мы с Вовой лишь осуждающе цокали языками – не пристало девушке так себя вести в мусульманской стране. Но Насте было настолько плевать, а еще настолько хорошо, что мы в итоге сдались и последовали ее примеру.

Начало каньона напоминало глубокую чашу, стенки которой поднимались на пару десятков метров. Тропа, постепенно сужаясь, вела вперед. Говорят, когда-то тут находилось сердце горы. Но землетрясение раскололо ее. Ветер и редкие дожди убрали мягкие породы. И теперь каменные стены перед нами шли волнами. Будто бы еще секунду назад они текли водой и вдруг застыли. Все углы сглажены, как у морской гальки. Мы шли по коридору, то сужающемуся, что можно дотронуться до обеих стен одновременно, то расходящемуся в стороны. Шли, перелезая через кручи [19], которые становились все выше. Лишь когда завалы стали действительно высокими, а сандалии начали скользить по камням, мы поняли, что пора возвращаться.

* * *

В кузове очередного пикапа мы снова пересекли остров и к вечеру вернулись в столицу. Вова ушел бродить по городу, Настя собралась прибарахлиться в торговом центре, а я вызвался составить ей компанию.

* * *

– Ладно, теперь пойдем туда. – Настя ткнула пальцем в сторону очередного скопления магазинов.

– Но погоди, мы же там уже были.

– Ну и что? Мы же прошли там только один раз.

Есть что-то международное в хождении с женщиной по магазинам. Что-то, что объединяет всех мужчин мира. Делает нас братьями.

Бредя с Настей по торговому центру, я порой встречался взглядом с иранскими мужьями, понуро бредущими за своими женами. И в каждом таком взгляде читалось: «Я так понимаю тебя, брат».

2 мая Бендер-Аббас

Кешм был крайней южной точкой нашего иранского маршрута. Пришла пора двинуться обратно на север. Утром мы проделали уже известный маршрут между островом и автовокзалом Бендер-Аббаса в обратную сторону. В расписании значился только один автобус в Шираз, и до вечера мы были абсолютно свободны.

* * *

Чтобы искупаться, нужно долго идти по мелководью. Насколько долго – неизвестно. Настя уже превратилась в маленькую точку где-то далеко-далеко позади, у кромки воды. Мы видели пару раз в черте города купающихся женщин – судя по всему, удовольствие для особенно искушенных. Женщина же не может раздеться на людях. Так что купаются полностью упакованными – длинная одежда закрывает все тело, на голове платок. Мы не очень понимали, есть ли какой-то пляжный дресс-код для мужчин, поэтому на всякий случай окунуться решили где-то на задворках. Как показала практика, можно было и не напрягаться – не меньше десяти минут мы с Вовой брели по колено в воде. С берега никто бы уже не смог определить, в плавках мы или в смокингах, а уровень воды все не повышался.

Возможно, если бы нам не нужно было вечером на автобус, то мы могли бы таким образом дойти и до Омана на противоположном берегу Персидского залива.

– Я все, – сказал Вова и плюхнулся в воду.

Если сесть на дно, получалось почти по грудь. Посидели так чуть-чуть и побрели обратно.

3 мая Шираз

Мне вдруг опостылел Иран. Ночью я продрог до костей в автобусе, хоть и кутался всю дорогу в теплую рубашку. Но и после того, как меня отогрело жаркое солнце, после того, как мы заселились в отель, хозяин которого наотрез отказывался сбивать цену, охватившая меня апатия никуда не исчезла. Похоже, что подобные чувства испытывал не только я – Настя вообще отказалась идти гулять по городу и осталась в номере.