Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне

Ввиду особенностей данного района, ограниченного с юга Полесскими болотами, а в тылу русских — малопроходимыми лесами, германское наступление получало дополнительные шансы на успех. Отсутствие в ближайшем русском тылу мощных железнодорожных узлов вынуждало русскую сторону к вялому парированию ударов, в случае падения Вильно. Соответственно, немцы рассчитывали опрокинуть русские войска и занять все железнодорожные линии севернее Полесья, чтобы, разгромив и уничтожив часть сил русских фронтов, оттолкнуть русских в бездорожье. Как писали в России, «противник рассчитывал громоносным ударом обрушиться на правый фланг нашей боевой линии Западного фронта, пробиться в направлении Вилькомир — Вилейка, выйти во фланг и тыл Западного фронта и заставить его корпуса отходить назад через узкое горло между Молодечном и Полесьем»[262].

Первой вперед бросилась германская конница. Мощный натиск германцев смел конные отряды Н.Н. Казнакова и М.С. Тюлина, служившие передовым отрядом русской 10-й армии на ее стыке с 5-й армией. В этот момент разрыв между русскими армиями, теперь уже входившими в состав разных фронтов, составил девяносто верст. Как всегда, стыки между русскими армиями прикрывались лишь конными отрядами, слабо снабженными артиллерийскими средствами ведения боя. В реорганизационной неразберихе последних дней взаимодействие между фланговыми частями разных армий, вошедших теперь к тому же в состав разных фронтов, не было отрегулировано, что сразу же позволило группировке ген. Г. фон Эйхгорна приступить к маневру глубокого охвата фланга русской 10-й армии.

Германская ударная группа включала в свой состав 2, 10, 58 и 77-ю пехотные дивизии общей численностью в 28 800 штыков при 320 орудиях, 288 станковых и 216 ручных пулеметах. В прорыв были введены 1, 3, 4 и 9-я кавалерийские дивизии общей численностью в 14 400 сабель при 72 орудиях и 48 пулеметах. Противостоявшие им на первом этапе операции русские конные отряды насчитывали около двадцати тысяч человек. Отряд генерала Казнакова: полторы кавалерийских дивизии и четыре пехотных батальона — 5400 сабель, 3200 штыков при 18 орудиях и 12 пулеметах. Отряд генерала Тюлина: две с половиной кавалерийских дивизии и три пехотных батальона — 10 800 сабель и 800 штыков при 24 орудиях и 20 пулеметах в составе 1-й Кубанской казачьей дивизии, бригады 2-й Кубанской казачьей дивизии, сводной казачьей бригады, Сибирской казачьей бригады, 54-го Донского казачьего полка. На самом участке прорыва соотношение сил сторон было вообще ненормальным: противник имел 72 батальона и 96 эскадронов при 400 орудиях против 5,5 батальона, 82 эскадронов при 42 орудиях[263].

Русская конница под напором неприятеля отступила к флангу своей армии, и противник 28 августа прорвал ее оборону севернее Вилькомира. Этим ударом левофланговые 3-й армейский корпус ген. В.А. Альфтана и 23-й армейский корпус ген. Н.А. Третьякова, только-только переданный в 5-ю армию ген. П.А. Плеве, входившие в состав 5-й армии, были отброшены к Двине. В то же время правофланговые корпуса 10-й армии (Гвардейский корпус ген. В.А. Олохова и 3-й Сибирский корпус ген. В.О. Трофимова) оттеснялись к реке Вилия, за которую и были отброшены после двухдневных ожесточенных боев. Имея меньшие силы по фронту, противник смог одержать ряд успехов во фронтальных боях, дабы позволить своей ударной группировке возможно дальше вклиниться в глубь русского расположения.

Дело в том, что к осени 1915 года потери русской Действующей армии в кадрах были столь велики, что войска потеряли ту боевую упругость, что позволяет им драться при существенных потерях. Поэтому если летом русские еще упорно сражались против богато оснащенного боеприпасами противника (Шавли, Прасныш, Цеханов и др.), то осенью подавались назад и при слабых ударах. Б.М. Шапошников пишет: «С началом мировой войны наша пехота не боялась ни австрийской, ни немецкой конницы… С выбытием же из строя более или менее крепких в смысле обучения кадров, с переломом в настроении армии в достижениях войны сильная в физическом отношении наша пехота начала сдавать перед немецкой конницей, пожинавшей в своей оперативной работе и даже иногда на полях сражений хорошие плоды»[264].

Против правого фланга 10-й армии немцы сосредоточили две ударные группы:

— группа ген. Й.-К. фон Эбена — 2-я и 58-я пехотные, 10-я ландверная дивизии;

— группа ген. О. фон Гутьера — 42-я пехотная дивизия, 75, 76, 77, 115-я резервные и 14-я и 31-я ландверные дивизии.