Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне

Гибель П.А. Столыпина, наряду с явным усилением обороноспособности Российской империи, резко ослабила позиции партии «голубей» внутри российского истеблишмента. Интересно, что в июле 1914 года одним из лиц, выступивших против втягивания России в ненужную ей войну, на фоне общей антигерманской истерии, был соперник Столыпина и когда-то единомышленник великого князя Николая Николаевича — опальный граф С.Ю. Витте. В итоге союз Министерства иностранных дел, военных, сплотившихся вокруг фигуры великого князя Николая Николаевича и деятелей Государственной Думы, пересилил императора Николая II.

Ведшие дело к войне с целью реванша за 1870 год французы были заинтересованы в максимальной боеспособности русской сухопутной армии (господство на море обеспечивалось союзом с Великобританией), а потому, пользуясь положением кредитора, они также оказывали давление на русское политическое руководство в смысле выбора Верховного Главнокомандующего. И в этой должности французы желали видеть именно великого князя Николая Николаевича, причем задолго до войны[360].

Тем не менее к началу Первой мировой войны великий князь Николай Николаевич все еще оставался командующим одной из армий. По перечню должностей 1912 года в случае войны должны были быть проведены

такие назначения высших командиров:

— 1-я армия — ген. П.К. Ренненкампф;

— 2-я армия — ген. А.А. Брусилов;

— 3-я армия — ген. А.В. Самсонов;

— 4-я армия — ген. А.Е. Зальца;

— 5-я армия — ген. П.А. Плеве;

— 6-я армия — великий князь Николай Николаевич;

— 7-я армия — ген. В.Н. Никитин;

— 8-я армия — ген. Н.В. Рузский. Отстранение великого князя от руководящих постов усугублялось тем, что 6-я армия должна была стать не действующей на театре военных действий, а обсервационной. Ее задача заключалась в прикрытии Санкт-Петербурга и столичного округа от возможного германского десанта с моря. Вероятность такого десанта была крайне мала, да и в принципе возможна лишь в том случае, если бы Россия воевала против Тройственного Союза в одиночку. Этого же вообще не могло быть, ибо после поражения России Франция оказалась бы один на один с Германией.

Военный министр ген. В.А. Сухомлинов все это прекрасно понимал, а потому и решил ограничить потенциальное командование великого князя Николая Николаевича почетной синекурой. Тем более что штаб и управление 6-й армии комплектовались на базе Петербургского военного округа, которым с 1905 года командовал великий князь Николай Николаевич. Тем самым все формальности были соблюдены. Подбор членов штаба Верховного Главнокомандующего, в ходе мобилизации комплектовавшегося из руководителей Главного управления Генерального штаба, также находился под контролем генерала Сухомлинова как военного министра.

О полной бесперспективности поста командующего 6-й армией говорит ее судьба в период Первой мировой войны. Лишь через два с половиной года войны, когда уже сменилось четыре командарма, управление 6-й армии в декабре 1916 года, за три месяца до падения монархии, было переброшено на новый, Румынский фронт. Но и тогда 6-ю армию возглавил не ее последний командующий ген. В.Н. Горбатовский, а комкор-24 ген. А.А Цуриков.

Конечно, войска, которые изначально входили в 6-ю армию, уже давно были на фронте, но здесь-то речь идет о командовании армией и ее штабе, который два с половиной года войны стоял в стороне от фронта. Такая вот судьба ожидала великого князя Николая Николаевича, останься он во главе 6-й армии с началом Первой мировой войны. В 6-ю армию, командование которой должен был принять великий князь Николай Николаевич, должны были войти 18-й и 22-й армейские корпуса, Гвардейская стрелковая бригада, а также второочередные 57, 74, 84-я пехотные дивизии. Итого — не более четырех корпусов, причем переброска их на театр военных действий в другие армии предполагалась заранее. Так, 30 июля 1914 года в ходе сосредоточения Действующей армии на государственной границе, еще до начала столкновений с неприятелем, 18-й и 22-й армейские корпуса получили приказ об отправке к Варшаве, чтобы составить костяк 10-й армии, а Гвардейская стрелковая бригада — в 9-ю армию.

Предвоенные расчеты военного министра, рассчитывавшего занять ключевой пост в Действующей армии, не оправдались. Середина июля, ознаменовавшаяся интенсивным обменом телеграммами между главами великих держав, на фоне австро-венгерской агрессии против Сербии, побудили колебавшегося императора Николая II обратиться за поддержкой к своим родственникам. Поддержка министра иностранных дел С.Д. Сазонова обеспечила великому князю доступ к царю. Как вспоминал в эмиграции сам военный министр, «в решении дипломатических вопросов я участия не принимал. Николай Николаевич сумел оттеснить от государя всех неудобных для него советчиков, в том числе прежде всего меня. В те предвоенные дни царь находился полностью под влиянием своего дяди»[361].