Читаем Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне полностью

Как говорилось выше, в начале двадцатого столетия конница все еще рассматривалась в качестве одного из трех основных родов войск. При этом именно кавалерийские подразделения комплектовались отборными людьми в первую очередь. Недаром современники (не из кавалеристов) с горечью отмечали, что в то время, как на пехоту ложится вся тяжесть современного боя и именно она несет наиболее тяжелые потери в сражениях, как раз пехота комплектовалась по «остаточному принципу». Регулярная кавалерия мирного времени, с которой русская Действующая армия должна была вступить в войну, насчитывала в своем составе две гвардейские кавалерийские дивизии, пятнадцать кавалерийских дивизий, Кавказскую кавалерийскую дивизию. Также в мирное время содержались и некоторые казачьи кавалерийские соединения — например, Сводная казачья дивизия или Уссурийская конная бригада.

Вся эта конница уже в мирное время содержалась в полном составе, что не предусматривало ее пополнение запасными в ходе мобилизации: «В отличие от пехоты кавалерийские части и входящая в их состав конная артиллерия уже в мирное время содержались полностью укомплектованными, в довольно высокой степени готовности на случай военных действий»[34]. Данный факт является отражением предвоенных планов русского Генерального штаба. Согласно планированию конница должна была прикрывать развертывание и сосредоточение полевых армий, а кавалерия 1-й армии Северо-Западного фронта, развертываемой по рубежу пограничной реки Неман, должна была еще и совершить массированный набег в германскую Восточную Пруссию. Следовательно, только конница уже с начала войны находилась в идеальном состоянии — полностью кадровый состав действующих войск.

Перед войной в русской армии числились двадцать один драгунский полк, семнадцать уланских полков, восемнадцать гусарских полков. Первые бригады пятнадцати кавалерийских дивизий образовывали по одному уланскому и одному драгунскому полку. Вторые бригады — гусарские и казачьи полки. В составе 1-й Отдельной кавалерийской бригады состояли 16-й гусарский и 19-й драгунский полки, 17-й и 18-й гусарские полки — в составе 2-й Отдельной кавалерийской бригады, 16-й и 17-й уланские полки — в 3-й Отдельной кавалерийской бригаде. Еще три полка драгун — 16, 17 и 18-й драгунские полки — находились в составе Кавказской кавалерийской дивизии. 20-й Финляндский драгунский полк числился вне дивизий и бригад. Приморский драгунский полк входил в Уссурийскую конную бригаду. В годы войны были сформированы Кавказская Туземная конная дивизия («Дикая дивизия»), Текинский конный полк, шесть Заамурских конных полков, шесть Прибалтийских конных полков, два пограничных конных полка[35].

При мобилизации Россия выставила тридцать пять кавалерийских дивизий в составе шестидесяти семи регулярных и пятидесяти семи казачьих полков армейской кавалерии. Причем восемь второочередных казачьих дивизий были сформированы при мобилизации — три Донских дивизии, две Кубанских, одна Терская, одна Оренбургская, одна Уральская дивизия. Общая численность армейской конницы составляла 1158 регулярных эскадронов и казачьих сотен при 112 пулеметах. В кавполку — на шесть эскадронов — 36 офицеров (считая командира полка). Численность эскадрона, по мнению участников войны, считалась недостаточной: «В период напряженной работы конский состав быстро тает; восстановление же рядов конницы происходит с большими затруднениями, нежели в пехоте. С первых же операций 1914 года дала себя чувствовать слабость штатного состава нашего эскадрона»[36].

В свою очередь, австро-венгерская кавалерия подразделялась:

имперская армия — 42 полка 6-эскадронного состава: 15 драгунских, 16 гусарских и 11 уланских полков;

австрийский ландвер — 41 эскадрон: 6 уланских полков, 1 дивизион (3 эскадрона) конных Тирольских стрелков, 1 дивизион (2 эскадрона) конных Далматинских стрелков;

венгерский ландвер — 60 эскадронов: 10 гонведных гусарских полков.

Всего — 353 эскадрона.

Германская кавалерия: 110 полков 5-эскадронного состава. В военное время пятые эскадроны остаются для формирования резервных и запасных частей для своего полка:

10 кирасирских полков (только прусские);

4 тяжелых конных (саксонские и баварские);

28 драгунских (кроме Саксонии и Баварии);

21 гусарский (Пруссия, Саксония, Брауншвейг);

26 уланских (кроме мелких государств);

13 конно-егерских (только прусские);

8 легкоконных (только баварские)[37].

Перейти на страницу:

Все книги серии Великая забытая война

Брусиловский прорыв
Брусиловский прорыв

Брусиловский прорыв стал единственным сражением Первой Мировой войны, названным по имени полководца, и последней крупной победой Российской Империи. Русская армия раньше других нашла выход из «позиционного тупика», сумев взломать оборону противника на широком фронте, уничтожив две и разгромив три австро-германские армии. Союзники России смогли повторить этот подвиг лишь два года спустя, применив танки и многочисленную авиацию, обладая подавляющим превосходством в артиллерии, – ничего этого не имели войска генерала Брусилова в 1916 году. Сравнимый по размаху боевых действий с «Верденской мясорубкой» и Битвой на Сомме, но неизмеримо превзошедший их по масштабам успеха, Брусиловский прорыв обозначит стратегический перелом в ходе Великой войны в пользу Антанты. Но воспользоваться плодами этой победы русской армии было уже не суждено…Новая книга ведущего отечественного специалиста по истории Первой Мировой – лучшее на сегодняшний день, самое полное и компетентное исследование Брусиловского прорыва, глубокий анализ одного из величайших триумфов русского оружия.

Дмитрий Прокофьевич Оськин , Максим Викторович Оськин

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Великая окопная война
Великая окопная война

Первая мировая была еще и первой позиционной, окопной войной. После стабилизации фронта осенью 1914 года боевые действия выродились в беспощадную и бессмысленную бойню, не имевшую аналогов в мировой истории, когда за каждый метр продвижения вперед приходилось платить тысячами жизней — все попытки перейти в наступление захлебывались в крови и грязи, атакующие цепи выкашивались пулеметами и ураганным артиллерийским огнем, войска все глубже зарывались в землю… Но бойня продолжалась и под землей, где команды саперов прокладывали галереи и контргалереи, пытаясь подорвать целые участки фронта, и на поверхности, где среди кольев, надолбов и миллионов километров колючей проволоки схватывались штурмовые группы, вооруженные огнеметами, пистолетами-пулеметами и специальными траншейными ножами…Эта книга — первое в отечественной литературе исследование Великой Окопной войны 1914–1918 гг., чудовищная жестокость которой не только обошлась Европе в миллионы жизней, но и сломала судьбу европейской цивилизации, став первым актом трагедии XX века.

Алексей Николаевич Ардашев

История / Проза / Проза о войне / Военная проза / Образование и наука
Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне
Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне

В начале XX века большинство военных теоретиков предрекали, что в грядущей войне главной ударной силой станет кавалерия — неудержимые конные лавы будут сметать врага, преследовать и рубить бегущих, перехватывать тыловые коммуникации, сеять хаос и панику и, в конечном счете, решать исход боевых действий… Первая мировая война разрушила все эти надежды — именно кавалерия стала первой жертвой «позиционного тупика»: пулеметы в считаные секунды выкашивали целые эскадроны, под ураганным артиллерийским огнем любая атака в конном строю превращалась в самоубийство. На Западном фронте конницу фактически списали со счетов уже осенью 1914 года; на Восточном, где боевые действия носили более маневренный характер, кавалерия сохранила некоторую боевую ценность, но и здесь ее использовали больше для разведки или как ездящую пехоту. Эта книга — лучшее на сегодняшний день, самое авторитетное и содержательное, исчерпывающе полное исследование боевого применения русской кавалерии на фронтах Первой мировой. Это — история заката самого «аристократичного» рода войск, началом конца которого стала Великая война.

Максим Викторович Оськин

Военная история / История / Образование и наука

Похожие книги

Я был похоронен заживо. Записки дивизионного разведчика
Я был похоронен заживо. Записки дивизионного разведчика

Автор этой книги прошел в дивизионной разведке всю войну «от звонка до звонка» – от «котлов» 1941 года и Битвы за Москву до Курской Дуги, Днепровских плацдармов, операции «Багратион» и падения Берлина. «Состав нашего взвода топоразведки за эти 4 года сменился 5 раз – кого убили, кого отправили в госпиталь». Сам он был трижды ранен, обморожен, контужен и даже едва не похоронен заживо: «Подобрали меня без признаков жизни. С нейтральной полосы надо было уходить, поэтому решили меня на скорую руку похоронить. Углубили немного какую-то яму, положили туда, но «покойник» вдруг задышал…» Эта книга рассказывает о смерти и ужасах войны без надрыва, просто и безыскусно. Это не заказная «чернуха», а «окопная правда» фронтовика, от которой мороз по коже. Правда не только о невероятной храбрости, стойкости и самоотверженности русского солдата, но и о бездарности, самодурстве, «нечеловеческих приказах» и «звериных нравах» командования, о том, как необученных, а порой и безоружных бойцов гнали на убой, буквально заваливая врага трупами, как гробили в бессмысленных лобовых атаках целые дивизии и форсировали Днепр «на плащ-палатках и просто вплавь, так что из-за отсутствия плавсредств утонуло больше солдат, чем погибло от пуль и снарядов», о голодухе и вшах на передовой, о «невиданном зверстве» в первые недели после того, как Красная Армия ворвалась в Германию, о «Победе любой ценой» и ее кровавой изнанке…«Просто удивительно, насколько наша армия была не подготовлена к войне. Кто командовал нами? Сталин – недоучка-семинарист, Ворошилов – слесарь, Жуков и Буденный – два вахмистра-кавалериста. Это вершина. Как было в войсках, можно судить по тому, что наш полк начал войну, имея в своем составе только одного офицера с высшим образованием… Теперь, когда празднуют Победу в Великой Отечественной войне, мне становится не по себе. Я думаю, что кричать о Великой Победе могут только ненормальные люди. Разве можно праздновать Победу, когда наши потери были в несколько раз больше потерь противника? Я говорю это со знанием предмета. Я все это видел своими глазами…»

Петр Харитонович Андреев

Детективы / Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы