Крах Третьего рейха

Осознание безысходности вооруженной борьбы фашистской Германии против мирового сообщества зрело в нацистском руководстве постепенно и неравномерно. Если сам Гитлер, судя по всему, остался до конца верен своим фанатичным идеям «борьбы» против всех и вся, то некоторые деятели из его ближайшего окружения и другие не столь высокопоставленные нацисты понимали гибельность гитлеровского курса.

Потеря стратегической инициативы на Восточном фронте, полоса поражений и тяжелых потерь в сражениях с Красной Армией в 1943–1944 гг., необходимость ведения войны с лета 1944 года одновременно и на Востоке, на Западе, истощение военно-экономических ресурсов государства, снижение морального потенциала населения в тылу и солдат на фронте — все это действовало как «отрезвляющий душ» на тех, кто имел доступ к реальной аналитической информации об обстановке в мире и на фронте, а не к суррогату геббельсовской пропаганды.

Одним из таких деятелей был Вальтер Шелленберг — шеф политической разведки гитлеровской Германии, входивший в ближайшее окружение рейхсфюрера СС Гиммлера. Идея так называемого «компромиссного мира» у него созрела еще в середине 1942 года, когда военные успехи вермахта не давали серьезных поводов для волнения. В беседе с Гиммлером в августе того же года в Житомире Шелленберг затронул главную проблему:

«Прежде всего, следует устранить нынешнюю напряженность, которая мешает созданию новой Европы, а это означает, что нам следует найти основу для компромиссного окончания войны».

По мнению Шелленберга, основой «компромиссного мира» должно было стать сохранение «великой германской империи» в границах, существовавших по состоянию на 1 сентября 1939 года. Все территориальные приобретения рейха должны были стать предметом торга. «Ядром» новой Европы Шелленберг и Гиммлер видели Германию.

Кульминацией беседы двух эсэсовцев стала ключевая идея Шелленберга:

«...Самое главное заключается в том, что для нас выгодно искать компромисса сейчас, когда Германия еще находится в зените своего могущества. Этот компромиссный мир, если его удастся достигнуть, обеспечит нам надлежащую базу, на основе которой мы сможем успешно вести борьбу с Востоком. В данный момент мы уже ведем войну на два фронта, а когда США бросят на чашу весов всю свою мощь, эта чаша склонится не в нашу сторону».

Гиммлер в основном поддержал идею Шелленберга, дав «зеленый свет» его попыткам установить связи с Западом.

Поиском контактов с Западом занимался не только один Шелленберг. Активную деятельность в этом направлении вело ведомство иностранных дел Риббентропа, другие политические группировки в нацистском аппарате. Действуя втайне от Гитлера, опасаясь утечки информации в прессу, не доверяя своим «коллегам-соперникам» из других ведомств, ни одна из политических группировок в руководстве Третьего рейха не могла добиться и не добилась прорыва в закулисных отношениях с врагами.

На чем основывались расчеты нацистских кругов на заключение сепаратного мира?

Принципиальной основой этого являлась, по мнению Берлина, противоречивость позиций и интересов держав — участниц антигитлеровской коалиции. Об этом неоднократно говорил сам Гитлер. Так, 12 декабря 1944 года на совещании в ставке фюрера в Цигенберге Гитлер сказал:

«В истории никогда не существовало такой коалиции, как у наших врагов, коалиции, составленной из столь разнородных элементов и преследующих столь разные цели... С одной стороны, ультракапиталистические государства, с другой — ультрамарксистские. С одной стороны, умирающая империя — Великобритания, с другой — бывшая колония, твердо решившая наследовать ей, — Соединенные Штаты... Вступая в коалицию, каждый партнер лелеял надежду реализовать свои политические цели...