Крах Третьего рейха

«10 мая я с тремя товарищами из грузинского батальона был отправлен в Варшаву, откуда в специальном вагоне мы выехали в Берлин. 11 мая в 4 утра мы прибыли в Берлин. До 8 часов утра нас из вагона не выпускали, заставляя привести себя в порядок. К 8 часам утра на перроне вокзала был выстроен почетный караул — до одного батальона с духовым оркестром. Ровно в 8 оркестр заиграл марш. В этот момент нас выпустили из вагона, и мы направились по перрону мимо почетного караула. Навстречу нам шли Геринг и эмигрант Робакидзе. Оба они нас приветствовали и выступили с краткими речами. Робакидзе в своем выступлении сказал о том, что немецкое командование приняло нас в состав германских вооруженных сил, что является для нас большой честью, и нужно помочь немецкой армии освободить Грузию от большевиков. Робакидзе говорил на грузинском языке. Геринг в своем  выступлении говорил то же, что и Робакидзе, только добавил, что нужно прогнать из Грузии, кроме большевиков, также и жидов... В Берлине мы пробыли до 10 июня. За это время нас водили в кино, театры, музеи, показывали достопримечательности города. Кроме того, возили на завод Круппа в Берлине и на ряд других заводов.

23 мая в 10 часов нас всех собрали в клубе при гостинице. Сюда приехал Гитлер в сопровождении Геринга и 12 генералов. Гитлер выступил с 15-минутой речью, в которой призывал нас помочь немецкой армии в «освобождении» Кавказа от большевиков. Выступление Гитлера было дословно переведено на русский язык, перепечатано и роздано каждому из нас. 10 июня мы выехали из Берлина».

Однако в целом отношения между грузинами и немцами складывались явно несоюзнические. К примеру, в столовую для немецких солдат грузин не пускали.

В октябре 1942 года легион был отправлен на боевые позиции в районы Алтуд, Майская, Котляревская. После того как в декабре 1942 года батальон был переброшен в район Ново-Полтавское (хутор Баксанский), командир 3-й роты Грузинского легиона послал 3 легионеров с обращением к командиру советской 383-й стрелковой дивизии, в котором говорилось о намерении легионеров перейти на сторону Красной Армии. Через несколько дней около 80 солдат и офицеров из двух рот легиона перешло на сторону советских войск. Немцы усилили контроль за действиями легиона и в конце концов в результате предательства узнали об еще одном готовящемся переходе легионеров. Утром 10 октября немецкое командование подтянуло к позициям легиона два батальона немецкой пехоты и артиллерию. В ходе боя грузины были обезоружены и отправлены в лагерь для военнопленных в Крупно-Ульяновское, где немецкий полевой суд приговорил организаторов перехода к расстрелу.

Тем не менее немцы все же эпизодически использовали грузинских военнопленных, особенно в ходе боевых  действий на Кавказском хребте. Так, 80 грузин, прошедших специальную подготовку в Германии, были включены в состав отдельной альпийской роты немцев.

На территории Польши был сформирован и так называемый «Кавказский батальон легионеров», который набирался, часто в принудительном порядке, из числа военнопленных — чеченцев, аварцев, ингушей, кабардинцев, черкесов, осетин и представителей других кавказских народностей.

Кавказский батальон в составе 5 рот летом 1942 года был направлен на позиции в районе г. Моздок. В сентябре 1942 года батальон занял оборону в районе реки Терек, около ст. Ищерская. В январе 1943 года 925-й кавказский батальон оказался в районе Звенигородка в полосе действия советской 5-й танковой армии.