Крах Третьего рейха

Еврей Эренбург обострил все низменные инстинкты в такой мере, как это только возможно у этой расы. Отвратительные безобразия, совершенные советскими армейцами во многих деревнях и городах немецкого востока, так ужасны, что можно только с содроганием констатировать, насколько еврейский дух может убить все человеческие  чувства. Нам не хватило бы фантазии, чтобы придумать все гнусности, причиненные проклятыми ордами с Востока нашим соотечественникам.

Сообщения об этих преступлениях все время возрастают в числе, хотя только очень небольшая часть их становится известной у нас, так как только одиночным людям удается перейти в расположение немецкой армии.

Кровавым уроком являются эти злодеяния для тех, кто еще недавно позволяли себе думать, что большевики «не так уж плохи».

Первое впечатление от прочитанного — высочайшая степень эмоционального накала. Ненависть к Красной Армии сквозит в каждом слове, каждой фразе. И на этом фоне автор дает понятное для немецких солдат объяснение причин этой ненависти: «орды с Востока отравлены еврейским духом». Немцы — это только невинная жертва.

Советские солдаты — это «гадина, бестия», которая принесла на земли Германии смерть и разрушения. Все поставлено с ног на голову. Как будто бы не было нацистских лагерей смерти, сожженных вермахтом советских городов и деревень. Как будто не было миллионов убитых и искалеченных советских военнопленных, угнанных в рабство женщин и детей...

Далее в той же газете опубликована статья под заголовком «Страшная ночь», изобилующая подробным описанием «зверств большевиков»:

«...Большевики врывались во все помещения, обыскивали нас, искали оружие, крали все часы и украшения, с некоторых, в том числе и с женщин, снимали обувь. Во всем доме раздавались жуткие крики и слышно было, как повсюду взламывались двери, шкафы и ящики столов. С наступлением ночи большевики забирали одну за другой женщин и девушек от 13 лет и старше и насиловали их. Одна молодая женщина была изнасилована пятнадцатью субъектами. Это была страшная ночь. Нас снова и снова обыскивали и грабили.

Среди большевиков был один еврей. Этот выбирал себе наиболее молодых и красивых наших девушек, ссылаясь на их арийское происхождение. Тоном, полным ненависти, он заявлял, что все немецкое должно быть уничтожено.

На следующее утро появились первые группы большевистских и польских солдат. В то время, как мы паковали последние остатки имущества, большевики и поляки перепились и начали дикую стрельбу...»

Фашистская пресса того времени была перенасыщена подобного рода описаниями и свидетельствами «большевистских зверств», подготовленных в лучших традициях геббельсовской пропаганды.

О некоторых тезисах, активно раздувавшихся нацистской пропагандой, говорит следующий материал из февральского номера газеты «Дер Зиг» под заголовком «Смерть этим бестиям»:

«Красноармейцы горят страстным желанием превратить немцев и их столицу в пылающий факел...»

«В Берлин!» — эти слова заставляют вставать даже мертвых...»

«Мы живем только для одной вещи в мире: убивать немцев, убивать немцев...»