Крах Третьего рейха

Около 3 часов ночи 16 апреля маршал Г. К. Жуков с членом Военного совета генерал-лейтенантом К. Ф. Телегиным и командующим артиллерией фронта генерал-полковником В. И. Казаковым прибыл на наблюдательный пункт командующего 8-й гвардейской армией В. И. Чуйкова. Там находились управление армии, командующие  родов войск и служб армии. В войсках шли последние приготовления.

Еще четверо суток назад, когда Жуков ставил общие задачи своим войскам, в целях скрытности подготовки наступления он потребовал:

«Всему личному составу войск разъяснять, что нашей задачей является упорная оборона на длительное время. Младшему комсоставу и красноармейцам задачу на наступление объявить за два часа до атаки».

Теперь, с приездом маршала Жукова в 8-ю гвардейскую армию, бойцы и командиры на фронте узнали главную новость — через два часа начинается последний и решительный штурм Великой Отечественной войны.

Началу артиллерийской подготовки предшествовал одновременный 30-минутный удар 109 ночных бомбардировщиков По-2 из состава 16-й воздушной армии по штабам и узлам связи противника на направлении главного удара с задачей дезорганизации связи и управления войсками противника.

Ровно в 5.00 по московскому времени небо озарилось ярким заревом взрывов снарядов, мин и бомб (это соответствовало 3.00 по местному времени). И вслед за этим ночная тишина взорвалась оглушительным несмолкаемым грохотом сотен тысяч разрывов. На головы врага обрушились 236 тысяч снарядов и мин, или 2450 вагонов боеприпасов, что равнялось 98 тысячам тонн металла.

Со стороны противника, как пишут очевидцы, в первые секунды протрещало несколько пулеметных очередей, а затем все стихло. За весь 30-минутный период артиллерийской подготовки противник, в частности, на участке 8-й гвардейской армии, не сделал ни одного выстрела.

По показаниям пленных, артиллерийский огонь был настолько неожиданным и ошеломляющим, что из первой траншеи противник отойти не успел, а вторые и третьи траншеи все время находились под сильным огнем нашей артиллерии. В результате этого части противника,  находящиеся в первой полосе обороны, понесли большие потери. Оборона противника уничтожалась и подавлялась на глубину до 8 километров, а отдельные узлы сопротивления — на глубину до 10–12 километров.

Вслед за окончанием артиллерийской подготовки 18-я воздушная армия в 6.15–7.15 утра перед самым рассветом нанесла массированный удар ночными бомбардировщиками Ил-4 по живой силе, позициям артиллерии и минометов в районе четвертой и пятой линий траншей на удалении 6–9 километров от переднего края противника.

В период артиллерийской подготовки пехота, имея в первых цепях автоматные роты, усиленные самоходными установками и танками-тральщиками, и во вторых цепях — танками ИС, заняла исходное положение для атаки на удалении 150–200 метров от объектов атаки. В это время исходное положение для атаки совместно с пехотой заняли танки и САУ из расчета — по батарее СУ-76 на стрелковый батальон первой цепи атакующей пехоты.

После удачно проведенной 30–45-минутной артподготовки войска 1-го Белорусского фронта в 5.30–6.30 утра поднялись в атаку. По сигналу с КП фронта по всему фронту одновременно зажглись 140 прожекторов, расположенных через каждые 200 метров. Маршал Г. Жуков в связи с этим вспоминал:

«Более 100 миллиардов свечей освещали поле боя, ослепляя противника и выхватывая из темноты объекты атаки для наших танков и пехоты. Это была картина огромной впечатляющей силы, и, пожалуй, за всю свою жизнь я не помню подобного зрелища!»

Но об этой «прожекторной атаке» мы расскажем отдельно ниже...

Стрелковые части во взаимодействии с приданными танками непосредственной поддержки пехоты пошли вперед. Однако уже на этом начальном этапе проявились некоторые накладки и нестыковки в организации взаимодействия родов войск на поле боя. Так, по донесению  начальника политотдела 69-й армии гвардии полковника Вишневского, «в ряде соединений было слабо организовано разминирование минных полей перед передним краем нашей обороны и проделывание проходов для пехоты и танков, в результате чего имели место случаи подрыва танков, автомашин и людей на своих минах». Далее в донесении приводится пример, что из числа 22 танков 89-го отдельного тяжелого танкового полка 8 подорвались на своих минах.

С переходом пехоты в атаку артиллерия и авиация сопровождали своим огнем и бомбами действия войск.

Поддержка пехоты проводилась двойным огневым валом на глубину до 2 километров и одинарным огневым валом — до 3,5–4 километров.