Крах Третьего рейха

3. Иметь в виду, что до самого Берлина противник будет сопротивляться и цепляться за каждый дом и куст, а потому танкистам, самоходчикам и пехоте не ждать, пока артиллерия перебьет всех немцев и предоставит удовольствие двигаться по чистому пространству...»

Прочитав продиктованный им самим текст, Жуков, подумав немного, взял карандаш и вписал своей рукой последний, 4-й пункт:

«4. Бейте беспощадно немцев и двигайтесь вперед днем и ночью на Берлин, тогда Берлин будет очень скоро наш».

Даже отправив телеграмму в войска, Жуков долго не мог успокоиться. Вызвав своего начальника штаба генерала Малинина, маршал гневно приказал ему запретить выдачу водки танкистам. В 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии и 9-й танковый корпус пошла обидная и несправедливая по отношению к рядовым танкистам телеграмма: «До особого распоряжения выдачу водки всему личному составу запретить».

Резкие по своему тону телеграммы Г. Жуков будет посылать командармам в ходе всей операции. Испытанные в боях военачальники, генералы подвергались со стороны маршала незаслуженному унижению.

О том, какая обстановка складывалась для немецких войск 17 апреля, дает представление фрагмент из допроса генерала Вейдлинга, командовавшего в те дни 56-м танковым корпусом:

«...17 апреля русские войска продолжали оказывать сильнейшее давление на всем фронте 56-го танкового корпуса, стремясь одновременно расширить прорывы между 11-м танковым корпусом СС и 56-м танковым корпусом и 101-м армейским корпусом с другой стороны.

Чтобы предотвратить дальнейшее разобщение корпусов 9-й армии и сохранить фронт, 11-й танковый корпус  СС 17 апреля ввел в бой на участке прорыва русских, т.е. на стыке между 11-м танковым корпусом СС и 56-м танковым корпусом, мотодивизию «Курмарк», что дало возможность частично восстановить связь между обоими корпусами.

Я 17 апреля ввел в бой 18-ю мотодивизию в районе Хермерсдорф, Вульков (6–8 км северо-восточнее Мюнхеберг) с задачей контролировать русские части и восстановить связь со 101-м армейским корпусом.

18-я мотодивизия сумела ценой больших потерь задержать дальнейшее наступление русских, но ликвидировать разрыв между 56-м танковым корпусом и 101-м армейским корпусом она не сумела. Наоборот, русские продолжали вводить в бой все новые силы и разрыв между этими двумя корпусами достиг 16 километров. К исходу 17 апреля я был вынужден под сильным давлением русских отвести войска корпуса на линию Дидерсдорф (3 км юго-западнее Зеелов), Альт Розенталь (5 км северо-западнее Зеелов), Хермерсдорф, 2 км северо-западнее Хермерсдорф (6 км северо-восточнее Мюнхеберг)».

Утром 18 апреля Зееловские высоты были взяты. Это позволило ввести в оперативный прорыв все наличные танковые и механизированные войска фронта. Противник по-прежнему ожесточенно сопротивлялся, бросая навстречу советским войскам все наличные резервы и даже части, снятые с оборонительных рубежей Берлина.

По итогам наступления за день маршал Жуков поздно вечером 18 апреля послал войскам 1-й и 2-й гвардейских танковых,5-й ударной,8-й гвардейской и 33-й армий приказание об улучшении организации наступления. И вновь там прозвучали резкие нотки недовольства: