Красавчик (ЛП)

— Ну конечно, я и не думала, что вы здесь для групповой съемки, которая намечена у меня позже.

Мило. Очень мило. Подождите. Что?

— Вы фотограф? — ужас ударяет меня прямо в живот.

Она насмехается с явным раздражением.

— Давай без стереотипов, красавчик, окей?

Горячая волна раздражения поднимается у меня внутри, этим прозвищем меня называют всю сознательную жизнь. Я привык, и мне все равно, когда парни дразнят меня из-за внешности. Но меня бесит слышать такое от этой девушки, как будто я ничто.

Райдер давится смехом.

— Она раскусила тебя, сладкие щечки.

Нет, нисколько. Но она так думает, и это чертовски раздражает.

— Эй, нам сказали, что нашего фотографа зовут Честер Куппер. Извините, если я предположил, что это должен быть мужчина.

Она вздрагивает, как будто ее ударили, и между бровями появляется небольшая морщинка.

— Все зовут меня Чесс, и я понятия не имею, как ваш PR-менеджер узнал мое полное имя, — звучит так, будто она собирается выяснить это.

Я не завидую тому олуху, который допустил такую оплошность. Но меня радует, что я смог достать ее. Один-один, детка, это честная игра.

— Вероятно, потому что они проверяют личные данные, чтобы отсеять всяких психов.

Чесс скучающе закатывает глаза. Теперь, когда я достаточно близко, вижу, что они бутылочного зеленого цвета, глубокого и кристально чистого. Не думаю, что когда-либо видел глаза такого оттенка, и это не дает мне отвести взгляд.

Понятия не имею, почему я вообще обращаю на это внимание. Ее внешность никак не должна повлиять на то, как она справится со своей работой. А это единственная причина, по которой я здесь.

Внезапно Джейк оживляется рядом со мной, его брови сходятся вместе.

— Чесс Куппер… Это типа как Честер Купперпот из фильма «Балбесы», — добавляет он, смотря на нас. — Помните этот фильм?

Наш фотограф бормочет звучное проклятие, что заставляет меня бороться с усмешкой.

— Да, это крутой фильм, — говорит Ролондо Джейку. — Маленький чувак, который играл главную роль, вырос и сыграл Сэмвейз Гэмджи. Кстати о грустном, мужик, я бы никогда не бросился в огонь горы Дум, потому что у меня стояк на какого-то хоббита.

Декс, который молчал до сих пор, с явным отвращением качает головой.

— Он пытался спасти Средиземье от Саурона, болван.

— Нет, — настаивает Ролондо. — Он хотел Фродо.

Моя ухмылка становится шире. Заставьте этих парней говорить о фильмах, и они будут болтать бесконечно. Джейк прекрасно это знает. Он издает раздраженный звук.

— Алло? Может, вернемся к «Балбесам» и Честеру Купперпоту? Ну, знаешь, тот старый чувак, которого нашли раздавленным валуном?

Лицо Чесс становится полностью красным.

— Да, я знаю, — выдавливает она. — Мои родители познакомились на домашнем предпросмотре этого фильма. Они ждали мальчика, но так как бабушка уже вышила все мои детские одеяльца... — она пожимает плечами, как будто ей скучно, но я не упускаю из вида напряжение в ее изящных плечах. Она в бешенстве.

— И они на самом деле назвали тебя в честь персонажа «Балбесов»? — с ужасом спрашивает Декс.

— Да, — говорит она страдальчески и напряженно.

Я разрываюсь между тем, чтобы решить, нравятся мне ее родители или они просто чокнутые. С одной стороны — это точно оригинально. С другой, разве можно было так поступить с девчонкой?

Ролондо бормочет себе под нос что-то о сумасшедших белых людях, и явно недостаточно тихо, потому что мисс Честер внезапно разворачивается и шагает в студию своими длинными ногами.

Мы переглядываемся и следуем за ней.

Лофт занимает половину этажа здания. Это огромное открытое пространство со стенами из голого старого кирпича, изношенными дощатыми полами и промышленными черными сетками окон.

Здесь есть жилая зона с массивными коричневыми кожаными диванами и одним из тех кофейных столиков, которые сделаны из грубого дерева. Старый, фермерский обеденный стол расположен напротив полностью укомплектованной кухни.

Это место напоминает мне о моем жилище, и у меня появляется странное чувство возвращения домой. Некоторым парням плевать, где жить, главное наличие огромного телевизора и удобного дивана. Но это не про меня. Наши дома — это наши убежища, и Бог свидетель мы редко проводим время дома, и именно поэтому это должно быть место, которым бы мы наслаждались.

Чесс останавливается возле большого круглого стола у стены с книжными шкафами, заполненными книгами, безделушками и старыми камерами. Стол завален футбольным обмундированием: щитки, футбольные мячи, шлемы нашей команды, наколенники и скотч.

Я полагаю, мы должны переодеться, только я не вижу формы. Мои внутренности скручивает, и заднюю часть шеи начинает покалывать, как это бывает, когда тебя вот-вот удалят с поля.

Тощий парень с густой бородой выскакивает из ванной. Он одет в мягкую фетровую желтую шляпу и лаймово-зеленый костюм скинни в коричневую полоску. Для NOLA его вид вполне уместен. Странным образом, это заставляет меня немного расслабиться.