Красное Село. Страницы истории

Небольшая предыстория «нижней» фабрики: в 1753 г. купцы Ричард Канзас, сын известного корабельного мастера, и Вильям Чемберлен на месте «воскового беления фабрики» между фабрикой Сиверса и медным заводом Зандена организовали предприятие «для печатания на бумажных и шелковых тканях». Это было достаточно крупное производство, где работало около 300 человек. В 1764 г. фабрика была переоборудована в писчебумажную, в 1782 г. она перешла во владение семьи Хлебниковых.

Вернемся к первой бумажной фабрике, основанной по указу Петра I и давшей дату основания города. В бумагу на Красносельской фабрике добавляли значительную часть посеченной ржаной соломы, что давало прирост продукта на выходе и делало бумагу более качественной. Первая бумага была изготовлена в 1716 г., через два года после начала строительства. Для строительства и работы на заводе сюда были переведены «работные» люди – отставные солдаты и матросы, беглые крестьяне. Мобилизовывали вместе с подводами и жителей окрестных деревень. За строительством и работой бумажной фабрики внимательно следил сам Петр I. Сохранилось упоминание в документах, что 15 февраля 1715 г. царь с целью проверки хода строительства посетил строящуюся бумажную и соломосечную мельницу. В музее бумажной фабрики хранился отлитый в 1724 г. лист бумаги с водяными знаками в виде четырех скрещенных якорей и собственноручной подписью Петра I: «Сия бумага делана здесь на мельнице и мочно ее сделать, сколько надобно в государстве, и тако не токмо во Франции подряжать…».

Первыми жителями дворцового села Красное стали работники фабрики. В большинстве своем это были переселенцы. Сейчас мы знаем, что Приневская низменность была достаточно плотно заселена еще до основания Петербурга. Но прошедшие войны фактически сделали шведскую Ингерманландию безлюдной, как после событий начала XVII в. Рабочих рук и особенно мастеровых здесь всегда не хватало. Поэтому жители центральной России в массовом порядке и подневольно, зачастую под конвоем, переселялись в Петербург и его окрестности. Указ о переселении гласил: «…чтоб из дворцовых волостей выбрать крестьян для переведения в Санкт-Петербургскую мызу. Брать из пашенных крестьян, а из непашенных, бобылей, вдов и которые по миру бродят не брать, в тот вывод взять с волостей пашенных крестьян указанное число добрых, нескудных и семьянистых». Как мы уже отмечали, сюда, в окрестности Дудергофа, переселяли жителей подмосковного села Красного. По основной версии, именно переселенцы и принесли сюда имя, ставшее названием места. Такая практика существовала и раньше. Мы знаем, например, что переселенцы из Ингерманландии, уходившие на территорию России в XVII в., часто основывали новые деревни с теми же названиями, что были у их родных деревень, попавших под власть шведов. В пользу этой версии также говорят и названия слобод Красного Села – Павловской, Коломенской и Братошинской, повторявшие названия слобод в подмосковном Красном. Эти названия сохранились в «нашем» Красном Селе до середины XX в. как именования его частей или близких к поселению деревень.

Как же происходило переселение? Прежде всего нужно уяснить, что мы имеем дело не с добровольным, а насильственным мероприятием. Управитель собирал дворцовых крестьян и оглашал список тех, кто должен был переселиться. Исследователи указывают, что существовала практика подписи документов о «добровольном» переезде – «заручного реестра», но данная процедура была пустой формальностью. Затем по два человека от каждой переезжавшей семьи отправлялись вперед, чтобы начать постройку домов и распашку полей на новом месте. Переселенцы доставлялись на новое место жительства под конвоем. Иногда из-за невыносимых условий жизни бежали. Согласно исследованиям О. Л. Божковой, переселенцы в село Красное имели «хлебные долги» в 1724–1726 гг., более чем через десять лет после переселения, т. е. в хозяйственном плане еще до конца не справились с последствиями переезда.

Дворцовое село Красное