Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг.

Сущностью гражданских войн, как правило, является борьба за власть политических партий, вождей, кланов, увлекающих за собой людей популистскими обещаниями «лучшего» обустройства их жизни, которая чаще всего оборачивается общенациональной трагедией и невосполнимыми потерями. Эти войны возникают в странах, переживающих экономический и политический кризисы. В «благополучных» странах подобное немыслимо. Россия в XX столетии была «неблагополучной» страной, ее преследовали войны, революционные потрясения и репрессии как продолжение перманентной гражданской войны. А главное — экономические неурядицы населения, необустроенность и недовольство массы людей своим материальным и социальным положением. Загони человека в угол, и он начнет штурмовать небо или ложиться на рельсы. Ощущение бесперспективности бытия — одна из составляющих бунта против властей предержащих. В условиях недоедания и безработицы 1917 г., бессмысленной войны и правительственной чехарды призывы большевиков отнять «награбленное» у богатых и раздать его обездоленным пользовались большим успехом, чем обещания Временного правительства постепенно, «на законном основании», проведением реформ снять социальную напряженность. Германский канцлер Бисмарк был прав, когда сто с лишним лет тому назад утверждал, что сила революционеров не в идеях их вождей, а в обещании удовлетворить хотя бы небольшую дозу умеренных требований, своевременно не реализованных существующей властью.

Известно, что с 1918 по 1953 год, за 35 лет XX века, от войн, голода, болезней и репрессий Россия потеряла как минимум треть своего населения. Во время гражданской войны, за 4 года (1918–1922) — 13 миллионов. Из них примерно 2 миллиона человек покинули страну, на полях сражений потери красных и белых составили примерно столько же. Жертвами террора стали 1,5 миллиона россиян, около 300 тысяч из них были евреи, убитые во время погромов, проводимых и белыми, и красными. Остальные семь с половиной миллионов мирного населения погибли от болезней и голода. В мае 1922 г., согласно информационной сводке ГПУ, только в Татарстане насчитывалось более 500 тысяч незахороненных трупов, а в ряде уездов имелись случаи людоедства[3].

В 1918 г. в России возник государственный террор в виде внесудебных расстрелов и концлагерей. В этом преуспели и красные, и белые. Тогда насилие стало массовым, а личность начала низводиться до уровня материала, — необходимого для социального экспериментирования. Никогда в истории России столь огромное число людей и в столь короткий срок не испытало на себе таких нарушений элементарных свобод, став жертвами произвола и беззакония. Опьянение свободой и вседозволенностью одних обернулось кровавым отрезвлением других. Конечно, в 1930-е годы, когда в стране правили красные, уничтожение миллионов россиян продолжалось в «мирных условиях», но что от этого менялось для невинных жертв террора?

Придя к власти, большевистское руководство взяло на себя ответственность за судьбы проживавших в стране людей. Правительство не может предотвратить стихийных бедствий, но помочь населению в их преодолении обязано. В 1921-м, начале 1930-х, 1946-м засушливых годах делалось для этого явно недостаточно. Засухи были не только в России, но вряд ли в Европе можно найти страну, потерявшую от неурожаев миллионы людей, как это было в стране «победившего социализма» с его проповедью «все во имя человека».