Читаем Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. полностью

После эвакуации Врангеля в советских газетах стало муссироваться предложение о «новом» десанте белогвардейцев в Крым, и в связи с этим первоочередной задачей объявлялось очищение полуострова от «чуждых элементов». С чрезвычайными полномочиями для выполнения этой акции в Крым прибыл Г. Пятаков. Крым «чистили» расстрелами, арестами и выселениями.

17 ноября 1920 года за подписями председателя крымского ревкома Бела Куна и управляющего делами Яковлева был опубликован приказ № 4: «Все офицеры, чиновники военного времени, солдаты, работники в учреждениях Добрармии обязаны явиться для регистрации в 3-дневный срок. Неявившиеся будут рассматриваться как шпионы, подлежащие высшей мере наказания по всем строгостям законов военного времени»[240]. В регистрационных пунктах выстроились очереди: в Севастополе — 3 тысячи человек, в Ялте — 7 тысяч, всего по Крыму за 3 дня — не менее 25 тысяч. После этого начались облавы. Только в Севастополе при такой тотальной проверке документов было задержано 6 тысяч человек, из них отпущено 700, расстреляно 2 тысячи, остальные отправлены в концлагеря. Крымский обком РКП(б) в отчете о работе с 22 ноября по 13 декабря 1920 года отмечал, что основная часть борьбы с контрреволюцией в то время проводилась особым отделом фронта во главе с Е. Г. Евдокимовым (1891–1940)[241].

Роль Евдокимова, как одного из главных действующих лиц — устроителей трагедии, подтверждается его характеристикой, данной для награждения орденом боевого Красного Знамени. В обоснование подчеркивалось: «Во время разгрома армии генерала Врангеля в Крыму тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд»[242]. В этом документе впечатляет цифра в 12 тысяч человек, расстрелянных только сотрудниками особого отдела фронта. Разумеется, трудно предположить, что оказавшиеся в Крыму бывшие губернаторы или генералы стали бы создавать банды… Но стереотип тех лет не требовал аргументации, политические обвинения приравнивались к уголовным. Более того, 2 января 1921 года Крымский обком РКП(б) согласился с мнением чекистов о том, чтобы особый отдел, вынося приговор о расстреле, одновременно высылал из Крыма семью расстрелянного[243].

Проверить называемые в разных изданиях числа расстрелянных в то время в Крыму — 25 или 120 тысяч человек — невозможно из-за отсутствия документов. Но и сохранившиеся данные подтверждают жестокость проводимых экзекуций. В ноябре — декабре 1920 года и позднее в Крыму проводились массовые расстрелы, хотя основная масса зарегистрированных, примерно в 30 тысяч человек, была направлена этапом на восстановление шахт Донбасса, мостов и дорог. К лету 1921 года из Крыма было выселено не менее 100 тысяч беженцев. До этого времени в Крыму властвовал и террор. 28 ноября 1920 г. «Известия временного севастопольского ревкома» сообщали о расстреле 1634 человек, в том числе 278 женщин, два дня спустя в них же говорилось о расстреле 1202 человек, в том числе 88 женщин. 14 декабря 1920 г. член Крымревкома Ю. П. Гавен писал H. Н. Крестинскому о том, что Бела Кун в Крыму «превратился в гения массового террора», и возмущался тем, что пытался освободить 10 невинных людей, а его обвинили в мелкобуржуазности. Гавен сообщал, что по инициативе Б. Куна и Р. С. Землячки расстреляли около 7 тысяч человек из арестованных более 20 тысяч людей[244].

Сохранившиеся в крымских архивах документы свидетельствуют об ужесточении действий ЧК в первой половине 1921 года. Чекисты выселяли из Крыма дашнаков, меньшевиков и эсеров и вели беспощадную борьбу с «вредными элементами». ЧК объявляла уезды на военном положении и на месте расстреливала всех, кого считала бандитами[245].

Специальная комиссия ВЦИК, расследовавшая крымскую резню 1920–1921 годов, натолкнулась на круговую поруку. Исполнители говорили, что выполняли приказы Куна и Землячки, а последние за свою палаческую деятельность получили правительственные награды…

Перейти на страницу:

Все книги серии Совершенно секретно

Тайны русской артиллерии. Последний довод царей и комиссаров
Тайны русской артиллерии. Последний довод царей и комиссаров

История государства Российского до сих пор имеет огромное число белых пятен и черных дыр. А истории отечественной артиллерии повезло еще меньше. В этой книге автор попытался осветить ряд загадочных страниц нашей военной истории. Здесь читатель узнает, как появилось огнестрельное оружие на Руси; как фавориты, временщики и балерины влияли на развитие нашей артиллерии.1920–1930-е гг. стали временем невиданных научно-технических открытий, выдвинувших талантливых конструкторов, таких, как Туполев, Королев, Грабин. Но наряду с ними появились блестящие авантюристы с псевдогениальными идеями в артиллерии. Им удалось создать орудия, стрелявшие на 100 и более километров, 305-мм гаубицы, стрелявшие с кузова обычного грузовика, 100-мм орудия вели огонь очередями с деревянных бипланов и т. д. Увы, все это оказалось большим блефом, история которого до сих пор хранится в архивах под грифом «Сов. секретно».

Александр Борисович Широкорад

История / Технические науки / Образование и наука

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
АНТИ-Стариков
АНТИ-Стариков

Николай Стариков, который позиционирует себя в качестве писателя, публициста, экономиста и политического деятеля, в 2005-м написал свой первый программный труд «Кто убил Российскую империю? Главная тайна XX века». Позже, в развитие темы, была выпущена целая серия книг автора. Потом он организовал общественное движение «Профсоюз граждан России», выросшее в Партию Великое Отечество (ПВО).Петр Балаев, долгие годы проработавший замначальника Владивостокской таможни по правоохранительной деятельности, считает, что «продолжение активной жизни этого персонажа на политической арене неизбежно приведёт к компрометации всего патриотического движения».Автор, вступивший в полемику с Н. Стариковым, говорит: «Надеюсь, у меня получилось убедительно показать, что популярная среди сторонников лидера ПВО «правда» об Октябрьской революции 1917 года, как о результате англосаксонского заговора, является чепухой, выдуманной человеком, не только не знающим истории, но и не способным даже более-менее правдиво обосновать свою ложь». Какие аргументы приводит П. Балаев в доказательство своих слов — вы сможете узнать, прочитав его книгу.

Петр Григорьевич Балаев

Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука