Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг.

З. И. Легонькая (1896—?), водитель трамвая, большевичка, участвовала в обыске Каплан, видимо, рассказывала об этом. В сентябре 1919 г. по доносу была арестована как «принимавшая участие в покушении на Ленина». Она быстро представила алиби о том, что в день покушения находилась на занятиях в инструкторской коммунистической школе красных командиров. Узнав о покушении на Ленина, побежала вместе с другими курсантами в военкомат Замоскворецкого района, где Дьяконов предложил ей участвовать в обыске Каплан.

Следы А. Протопопова после 6 июля 1918 г. теряются. Ясно, что в августе 1918 г. он не был «высокопоставленным сотрудником ЧК», а скорее всего был арестован или находился «в бегах». Его имя возникло в связи с тем, что, согласно официальному сообщению, 30 августа 1918 г. было «задержано несколько лиц». Одним из них был Протопопов. В. А Новиков в брошюре Семенова называется эсером, помогавшим Каплан осуществить покушение. Во время пристрастного допроса в НКВД в декабре 1937 г. Новиков признался лишь в одном: он показал Каплан Ленина, а сам во двор завода не заходил и ждал «результатов» на улице.

С. В. Журавлев, автор биографического очерка о Г. И. Семенове, пишет, что 7 октября 1937 г. на закрытом заседании военной коллегии Верховного суда СССР, рассматривавшем дело, Семенов сказал правду, назвав себя организатором покушения на Ленина, «перед смертью» он признался. Поэтому, заключает Журавлев, «можно считать окончательно установленным, что убийство Володарского и покушение на Ленина в 1918 году имели место и были подготовлены именно группой эсеров-боевиков во главе с Семеновым». Думаю, что это не окончательный вывод. Семенов писал об этом в брошюре, говорил публично на процессе 1922 года. Он повторил это и в 1937 году, возможно, рассчитывая на то, что поскольку это признание сохранило ему жизнь в 1922 г., то, наверное, сохранит и сейчас. Ведь признался он в этом до вынесении приговора о расстреле.

Более осторожны в своих заключениях С. А. Красильников и К. Н. Морозов, когда говорят не о боевом отряде эсеров Семенова в 1918 г., а о группе рабочих из петроградских дружин и нескольких революционерах-интеллигентах, которые занимались подготовкой террористических актов и проведением экспроприации. Они убеждены, что текст брошюры Семенова был инспирирован властями для успешного завершения процесса, и отметили множество фальсифицированных данных. В комментариях составители сборника документов «Судебный процесс над социалистами-революционерами (июнь — август, 1922 год)» попытались ответить на вопросы о том, существовал ли в реальности отряд Семенова, в какой степени руководство партии эсеров несет ответственность за террористические акты членов этого отряда против советского руководства? Действительно ли Каплан стреляла в Ленина, или это был какой-то другой террорист? Была ли Каплан террористом-одиночкой или выполняла поручение? Ответы на эти вопросы неоднозначны. Авторы комментариев правы, утверждая, что в ходе процесса 1922 года ни Семенову, ни Коноплевой, ни обвинению не удалось доказать факт дачи Гоцем и Донским санкции ЦК ПСР на террористический акт против Ленина. Трудно не согласиться с ними и в том, что в дискуссии о том, стреляла ли Каплан, сложилась патовая ситуация. Веских доказательств и свидетельств в пользу того, что стреляла она — нет. Но она принимала участие в этом покушении в каком-то ином качестве. Наверное, во дворе завода находились и другие боевики, кроме Каплан и Новикова. Оценка трагической фигуры Каплан, по мнению составителей названного сборника, со временем подвергнется такому же пересмотру, как «подверглось пересмотру отношение к недавнему кумиру нашего общества, на которого она подняла руку»[449].

Итак, можно утверждать, что о покушении на Ленина 30 августа 1918 года нам по-прежнему известно немного. Фактами стали выстрелы в него и ранение, неоспоримыми доказательствами — две пули и «браунинг», из которого стреляли. Вопрос о том, кто стрелял, остался на версионном уровне. На таком вариативном уровне находится и определение возможного заказчика преступления.

В ходе следствия в 1918 и 1922 годах искали организаторов преступления среди правых эсеров и представителей Антанты. Доказать связь Каплан с ними не удалось, согласиться с тем, что покушение совершил террорист-одиночка, — трудно. Поэтому ныне отдельные исследователи в качестве рабочей гипотезы выдвинули другую, противоположную первой, версию: покушение стало возможным вследствие «кремлевского заговора», в котором были замешаны председатель ВЦИК Я. М. Свердлов и в какой-то мере Ф. Э. Дзержинский. Наиболее полно эта версия представлена в работах Ю. Г. Фельштинского[450].