Красный истребитель. Воспоминания немецкого аса Первой мировой войны

Оказавшись снова на земле, я больше всего хотел бы немедленно отправиться в следующий полет. У меня никогда не было таких проблем, как головокружение. В самолете я ощущал себя в полной безопасности. В аэроплане сидишь, как в кресле, поэтому головокружение невозможно. Когда же мчишься на полной скорости, особенно летишь вниз, если самолет внезапно ныряет при остановке мотора и привычный шум сменяется ужасной тишиной, страшно нервничаешь, отчаянно хватаешься за борта кабины и думаешь: «Сейчас ты свалишься на землю!» Однако все происходит так естественно, и приземление на твердую землю настолько мягко, что просто невозможно испытывать страх. Преисполненный энтузиазма, я готов был сидеть в самолете хоть целый день. Я считал часы до следующего старта.

В КАЧЕСТВЕ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ С МАККЕНЗЕНОМ

10 июня 1915 года я прибыл в Гроссенхайм. Оттуда меня должны были послать на фронт. Разумеется, мне хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее. Я боялся, что война может закончиться. Нужно было потратить три месяца на то, чтобы стать пилотом. Пока они истекут, уже может быть заключен мир. Поэтому мне и не приходило в голову стать пилотом. Я считал, что благодаря моей подготовке кавалериста буду хорош как наблюдатель. Как же я был счастлив, когда после двухнедельного опыта полетов был послан в то место, где шла война, – в Россию!

Маккензен со славой продвигался вперед[14]. Он атаковал русские позиции в Горлице и присоединился к своей армии, когда она брала Раву-Русскую Я провел день на авиационной базе, затем был послан в прославленную 69-ю эскадрилью. Будучи новичком в авиации, я чувствовал себя неуверенно. Моим пилотом был обер-лейтенант Зумер – большая шишка. Сейчас он инвалид. Из остальных в живых остался только я.

Для меня наступило самое прекрасное время. Жизнь в авиации похожа на жизнь в кавалерии. Каждый день, утром и после обеда, я летал на разведку и привозил массу ценной на тот момент информации.

С ХОЛКОМ В РОССИИ(Лето, 1915 год)

Весь летний период 1915 года я в качестве простого наблюдателя провел с авиацией, участвовавшей в продвижении Маккензена от Горлицы до Брест-Литовска.

Мне было интересно участвовать в дальних разведывательных полетах, которые мы совершали почти каждый день.

Для наблюдателя весьма немаловажен характер пилота. Однажды мы получили известие о том, что к нам присоединяется граф Холк. Почему-то я тут же подумал: «Это человек, который мне нужен».

Холк приехал не на «мерседесе» со скоростью 60 километров в час и не появился из спального вагона первого класса. Он пришел пешком. После длительного путешествия по железной дороге, оказавшись в окрестностях Ярослава, он выбрался из поезда, поскольку вынужденная остановка затянулась. Холк велел ординарцу ехать дальше с багажом, а сам отправился пешком. Он шел и шел, а поезд все не обгонял его. После 30 километров ходьбы он, наконец, добрался до Равы-Русской. Его ординарец с багажом появился лишь спустя двадцать четыре часа. Тридцатикилометровая прогулка оказалась нетрудной для спортивного Холка. Он был хорошо тренирован и не почувствовал особой усталости от длительной ходьбы.

Граф Холк и к авиации относился как к спорту, испытывая большое удовольствие. Он имел редкий талант пилотирования и практически всегда превосходил своего врага в небе.

Не знаю точно, насколько глубоко мы вылетали на разведку в Россию. Несмотря на то что Холк был очень молод, с ним я никогда не чувствовал себя в опасности. Наоборот, в критические моменты он всегда был мне поддержкой. Когда я видел его целеустремленное лицо, моя отвага удваивалась.