Краткая история Ближнего Востока. Мост трех континентов

Реформаторская политика Фахр ад-Дина, нацеленная на разрыв с традициями в области политики и культуры, была продолжена лишь в годы правления Башира Шихаба II (1788—1840), судьба которого стала своего рода повторением удела его выдающегося предшественника. Шихабы были потомками благородных курайшитов, пришедшими в Ливан за полвека до Маанов. Первыми приняв ислам, они впоследствии стали и первыми христианами. Ливаном они правили из своей столицы Дайр-аль-Камар. Их правление продолжалось примерно полтора века, до 1843 г., и осуществлялось посредством сложной иерархии князей и шейхов. Подобно своим предшественникам Маанам, Шихабы следовали принципам наследной передачи власти и самоуправления, распоряжаясь жизнью и смертью своих подданных. Их феодальная мощь покоилась на всеобщей воинской повинности, не предполагавшей специальной подготовки. Покуда эмиры династии Шихабов посылали ежегодную дань в Стамбул, Порта особенно не вмешивалась в их внутренние дела. После обращения в маронитскую религию четвертого правителя династии, Мансура (1754—1770), двери Ливана шире распахнулись для капуцинского и иезуитского орденов, а также для европейских купцов. Отношения французов и ливанских маронитов уходят в далекое прошлое, в эпоху Крестовых походов, и в XVII в. они еще сильнее укрепились благодаря политике Людовика XIV. Король-солнце покровительствовал торговле с Левантом и защищал его католическое население. В 1584 г. указом папы Григория XIII в Париже был создан колледж для студентов-маронитов. Ученые, окончившие его и оставшиеся в Европе, пропагандировали и преподавали мудрость Востока в Риме, Париже, Мадриде и других городах. Те из них, кто вернулся в Ливан, основали там школы европейского образца либо стали священниками, епископами и патриархами. Один такой выпускник привез из Рима печатный станок, на котором в 1610 г. была отпечатана первая арабская Псалтирь (на сирийском языке). В то время как между Турцией и Европой опустился плотный занавес Османской империи, именно эти выпускники европейских университетов и их ученики высоко держали факел просвещения, не давая ему погаснуть. На протяжении более пяти десятилетий начиная с 1788 г. Башир железной рукой правил своими владениями. Рослый, с пронзительным взглядом и внушительной внешностью, он вселял ужас в сердца подданных. Его строгость в отправлении правосудия и безжалостность в преследовании преступников стали частью фольклора ливанского народа. С безопасностью в страну в известной мере пришло и процветание. Башир продолжил начатую еще Маанами традицию веротерпимости. В роскошном дворце, который он построил в Байт-ад-Дине, близ Дейр-аль-Камара, по его приказу были возведены христианская церковь и мечеть. Этот дворец до сих пор считается одной из главных достопримечательностей Ливана. В начале 1820-х гг. в Ливане развернули свою деятельность миссионерские организации из Соединенных Штатов. Благодаря их усилиям Ливан вскоре превратился в духовно-просветительский центр всего Ближневосточного региона.

Первым серьезным испытанием для Башира-государственника на международном уровне стал 1799 г., когда Наполеон попросил у него помощи в войне против турецкого губернатора Акры аль-Джаззара, пообещав ему бо

льшую независимость, новые территории и меньшие налоги. Аль-Джаззар также попросил Башира оказать ему военную поддержку. Эмир Ливана предпочел занять выжидательную позицию. Не менее мудро он поступил и в 1810 г., откликнувшись на призыв Порты выступить против захватчиков-ваххабитов. Однако позднее Башир порвал отношения с османами и заключил тайное соглашение с вице-королем Египта Мухаммедом Али. В последующие годы он сотрудничал также с его сыном Ибрагимом-пашой при захвате Сирии (1831). Через девять лет, когда коалиция Турции и ряда европейских государств вынудила Ибрагима к бегству, ливанского эмира насильно переправили на Мальту, а затем в Стамбул, где он и умер. Правление Башира позволило его стране выйти на международный уровень.

* * *