Краткая история Ближнего Востока. Мост трех континентов

Айюбидов сменили мамлюки (1250—1517). Они владели землями Сирии и Египта и возглавили борьбу за освобождение Палестины от крестоносцев. Слово «мамлюк» означает «находящийся в собственности», «невольник». И действительно, начало этой династии положил Айбак (1250—1257), бывший невольник одного из стражников последнего Айюбида. Айбак взял в жены вдову своего предшественника и установил военную олигархию, в которой наследование власти обычно происходило от покойного правителя к его невольнику либо кому-то из его личной стражи. Хотя мамлюки были необразованными и жестокими новичками в исламе, им принадлежат три неоспоримые заслуги. Они очистили территорию от последних крестоносцев, приостановили продвижение на запад полчищ еще более диких монголов Тимура, а также украсили свою столицу мечетями и другими зданиями, которые до сих пор входят в число архитектурных жемчужин той эпохи.

Вершиной эпохи мамлюков стало правление Бейбарса (1260—1277). Он не только заставил откатиться назад волну монголов, которые успели разграбить Багдад в 1258 г. и всесокрушающим смерчем пронеслись по Сирии и Палестине, но и сплотил свои владения и возобновил нанесение смертельных ударов, которые в свое время начал наносить еще Занги и продолжили Hyp ад-Дин и Салах ад-Дин. Один за другим прибрежные города, находившиеся в руках крестоносцев, а также крепости тамплиеров и госпитальеров переходили в его руки. В 1268 г. капитулировала Антиохия. Город с его древней цитаделью и старинными церквами был предан огню. Около 16 тысяч жителей города и его защитников были убиты, около ста тысяч уведены в рабство. Невольничий рынок был настолько перенасыщен товаром, что мальчик мог принести продавцу лишь двенадцать серебряных монет, а девочка всего пять. От этого сокрушительного удара бывшая блистательная столица Селевкидов и римлян уже не оправилась.

Спустя три года пала неприступная крепость Хисн-аль-Акрад, оплот госпитальеров. За ее стенами могли находиться до тысячи рыцарей, и в течение многих лет она возвышалась, словно верный часовой, на пути, соединявшем Триполи и побережье с внутренними районами страны. Оставленная рыцарями, впоследствии она служила приютом для бедной общины крестьян, пока уже в наше время не перешла под мандат Франции. Хисн была главной в цепи цитаделей, державших под контролем горные перевалы на пути от побережья в глубь страны. Другая твердыня госпитальеров, крепость Аль-Маркаб (Каструм Мергатум), зорко следила за дорогой север—юг на прибрежной равнине. В 1285 г. после тридцативосьмидневной осады Аль-Маркаб пала под ударами преемника Бейбарса, Кулавана (1270—1290). Как и его предшественник, Кулаван по происхождению был невольником-тюрком, за которого его хозяин заплатил баснословную цену в тысячу (альф) динаров. Отсюда и его прозвище — аль-Альфи, которым он чрезвычайно гордился. После Аль-Маркаба настал черед лежавшего южнее Триполи. В 1289 г. город пал и был превращен в развалины. Акра, единственное место, представляющее военную ценность, преемник Кулавана штурмовал в мае 1291 г. Оборонявшим город тамплиерам была обещана жизнь, однако обещание это так и не было выполнено. Падением Акры и резней тамплиеров завершился последний акт ближневосточной средневековой драмы.

* * *

Парадоксальный факт: периоды мира в течение двух веков присутствия крестоносцев на Святой земле были более продолжительными, чем периоды войны. На Востоке Запад пожинал богатый урожай, а вот Восток скорее пострадал, чем обогатился от появления здесь европейских гостей.

Крестовые походы подарили Европе столь необходимый ей шанс расширить свои границы и вступить в контакт с миром, стоявшим на гораздо более высокой ступени культурного и интеллектуального развития. Что касается военного искусства, то крестоносцы позаимствовали у Востока новую технику ведения войны, в том числе использование сигнальных костров в ночное время и почтовых голубей для передачи разведданных. В экономическом плане Крестовые походы открыли для европейских купцов новые рынки. В результате на Западе начали пользоваться спросом такие ближневосточные продукты, как рис, лимоны, эфирное масло, имбирь и сахар. Воины, купцы, моряки и пилигримы возвращались домой с пестрыми коврами и дорогими тканями, которые они позднее пытались имитировать у себя в Европе. Европейские языки полны свидетельств тех первых средневековых контактов с Ближним Востоком. Практически в каждом имеются названия таких тканей, как дамаск, муслин, тафта, сатин.