Краткая история цинизма

Понятное дело, что под Путиным, под адской тяжестью его политической персоны, это кресло с хрустом уйдет в пол настолько, насколько нужно, и шататься не будет. Понятно, что и пультик будет в надежных ручках Владимира Владимировича (где и был, кстати). Но презентец все равно неважнецкий. Понятно, что сделан в растерянности, понятно, что с полного перепугу презентовано креслице, резко меняющее походку и общие физиологические настройки организма. Хотя, если вас внезапно выберут президентом, вы и не такие подарочки в шоке делать начнете. Но это так, на заметку, поскольку общей благоприятной картины происшедших в Кремле выборов такой пустяк испортить не может.

Можно было бы, кстати, не драматизировать так паузы и четче выдерживать рисунок мизансцены в финале. Но это я уже просто брюзжу.

В общем и целом — великолепно. Не хватает, конечно, мероприятию названия. Предлагаю — «Последняя воля» (политическая, конечно). Добавит, согласитесь, некой недостающей душещипательности и шарма, подуберет эти, знаете ли, традиционные кремлевскую прямоту и чрезмерную искренность, которые уже много лет являются главной болезнью в администрации президента.

К тому же надо понимать, что заклишированное миллионом сериалов сознание избирателя легче и радостнее воспримет постановку с таким названием.

Избирательское сознание дорисует те детали, которые, безусловно, были тщательно прописаны у Шекспира,[6] но по оплошности забыты при реализации проекта. Избирательское сознание подскажет… как Путин на смертном политическом одре, обставленный нефтяными микстурами, окруженный злодеями из КПРФ с огромными красными клистирами, притворно ослабевшим голосом шепчет Последнюю волю…

Понятно, что лжепокойник озорничает, что на собственные политические похороны будет взирать, открывая попеременно то левый, то правый глазик, и шепотом же будет отдавать команды все всегда путающим кремлевским балбесам.

Публикуется по: Профиль. № 47 (555) от 17.12.2007

Первая кровь

На ипподроме в Череповце группа учащихся местной конно-спортивной секции зверски избила девушку, Аню Андрееву. Череповецким УВД возбуждено дело по ч. 1 ст. 116 УК РФ («Побои»). Для совершения избиения, для пущего пафосу, чтобы избиваемой было «морально больнее», девочки из конно-спортивной секции принарядились в спортивную форму. Надели шлемы, в просторечии именуемые «даунками», сапоги и бриджи. И всемером зверски избили девчушку, которая осмелилась фотографировать то, как они издеваются над лошадьми.

Впрочем, у Ани был выбор. Ей предлагали стереть фотографии, на которых были запечатлены вполне штатные издевательства над лошадьми, являющиеся очень банальной и даже непременной компонентой так называемого конного спорта. Она отказалась и приняла неравный бой — одна против семи озверевших дур, которых в конно-спортивной секции долго учили бить и мучить лошадей и научили, что злобой и болью можно решить любую проблему. Спортсменки продемонстрировали исступленный, бесноватый садизм и удивительный лексикон… (на включенный фотоаппарат Ани записался звук). Мрачные опера УВД, видавшие все на свете и все слыхавшие, затыкали уши, когда по долгу службы должны были слушать пленку.

К чему это я? К тому, что в Москве — большое «событие»: началась грандиозная выставка, именуемая «Эквирос», на которой коллеги и единомышленники тех девочек из Череповца могут показать все, что умеют. Правда, уже и там спортсмены начали пошарахиваться от объективов и скалиться на незнакомого фотографа. Но в драку пока сразу не лезут. Боятся милиции.

Забавная черта нынешнего «грррандиозного лошадиного мероприятия» — бейджики у некоторых фотографов, на которых написано: «Если вам не стыдно за то, что вы делаете, почему вы против фотографирования?» Это не «череповецкое эхо». Это приметы той войны, что давно полыхает в «конном мире», которая началась естественным и обычным путем и за последние несколько лет располыхалась почти в ядерный пожар.

Иппология (наука о лошадях) совершила ряд открытий крайне неприятного для «лошадников» характера. Выяснилось, что в так называемом конном спорте и во всех смежных с ним дисциплинах нет никакого «союза лошади и всадника». Есть дикое по силе болевого воздействия принуждение, истязание лошади. Есть мобилизация всех самых отвратительных качеств человека. И ничего более. Все прочее — розовая литературщина, вымыслы и «словеса». Грубо, но прямо говоря, все прочее — это вранье заинтересованных лиц. Заинтересованных в том, чтобы им не мешали развлекаться. И ничего более.