Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Вот таким оказалось это принципиальное для меня судебное решение. К слову сказать, таких решений по «делу Скуратова» да и по другим касавшимся меня делам было принято немало. Наверное, справедливо было бы собрать их все, прокомментировать и издать книгу под названием «Гримасы российского «правосудия»». А может быть и не следует этого делать. Ведь и так едва ли не каждый россиянин знает, насколько мы далеки еще от реального правового государства…

Но вернемся к тем нелегким для меня временам.

Как я уже отмечал, по логике Верховного Суда получалось, что любой подчиненный в прокурорской системе теперь запросто мог возбудить против нелюбимого начальника уголовное дело, и начальник должен был оставить свое кресло до тех пор, пока не состоится разбирательство.

Увидев всю абсурдность этого заключения, Катышев написал протест на решение Верховного Суда, но Устинов, исполняющий обязанности Генерального прокурора, запретил это делать, и 30 сентября Верховный Суд оставил старое решение в силе.

Сразу же пришла удивительная новость с Урала. Там старший следователь прокуратуры Центрального района Челябинска Александр Соломаткин возбудил уголовное дело против Росинского. Формально, по логике Верховного Суда, он был прав, так как он возбуждал уголовное дело против вышестоящего начальника. Теперь за голову схватились в Генеральной прокуратуре: она немедленно отменила решение Соломаткина, а ему самому объявила взыскание. Ни за что, между прочим, ни про что…

* * *

В орбиту жесткой борьбы вокруг Генерального прокурора был вовлечен и Конституционный Суд РФ. Еще в июле 1999 года Совет Федерации обратился в Конституционный Суд РФ с вопросом: соответствует ли Конституции России указ Ельцина об отстранении Генпрокурора от должности и в чью компетенцию входит эта процедура? Не скрою, поначалу я надеялся (думаю, что и большинство членов Совета Федерации тоже) на объективную позицию суда. Многих судей, включая Председателя, я знал лично, мы часто общались. Увы, жизнь показала, что я заблуждался и здесь.

Конституционный Суд РФ долго тянул, не решаясь дать ответ на этот небезопасный вопрос, и лишь в самом конце 1999 года, уже зимой, в два этапа рассмотрел этот вопрос.

Накануне заседания Председатель Конституционного Суда Марат Баглай встретился с Ельциным. И хотя Баглай отрицает, что разговор шел обо мне, в это поверить трудно. Как бы то ни было, но после встречи Ельцин приравнял конституционных судей по своему обеспечению, льготам и денежному довольствию к вице-премьерам российского правительства. Таким образом, Конституционный Суд РФ в своем большинстве оказался, по сути, куплен — иначе это и не назовешь.

Докладчиком в тот раз была Тамара Морщакова — ярая сторонница Ельцина. Выступление ее было чрезвычайно тенденциозным. Достаточно привести такую деталь: будучи доктором юридических наук по уголовному процессуальному праву, Морщакова полностью проигнорировала тот факт, что по закону отстранить от занимаемой должности можно только лицо, которому предъявлено обвинение.

Но обвинение-то мне к тому времени предъявлено еще не было!

В нарушение закона Указом Президента РФ от 2 апреля 1999 года я был отстранен от исполнения обязанностей Генерального прокурора, а обвинение мне предъявили едва ли не год спустя, в конце января 2000 года.

Кстати, не остались незамеченными и старания Морщаковой. Уже в 2002 году, когда она, в силу преклонного возраста, должна была покинуть кресло заместителя Председателя Конституционного Суда РФ, под надуманным предлогом, незаконно, ей дали возможность «поработать во благо страны» еще продолжительное время.

1 декабря 1999 года суд вынес решение, в котором признал соответствующим Конституции РФ право Президента РФ отстранять Генерального прокурора от должности на период расследования возбужденного в отношении него уголовного дела. Суд исходил из того, что в Конституции РФ на исследуемый момент просто не был прописан механизм того, кто может отстранить Генерального прокурора от должности. Согласно логике Конституционного Суда РФ полномочия Совета Федерации по назначению и освобождению Генерального прокурора сами по себе не предопределяли его компетенцию по временному отстранению Генерального прокурора от должности в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела. А поскольку, по мнению Суда, Совет Федерации не был вправе давать оценку законности возбуждения в отношении меня уголовного дела, значит, он как коллегиальный орган не способен в принципе решать такие вопросы. Итог умозаключений Конституционного Суда РФ таков: коль Совет Федерации не способен отстранить Генерального прокурора от должности, то Президенту РФ как гаранту Конституции России ничего не остается делать, как принять на себя выполнение этой неблагодарной роли…

Эта «творческая» разработка госпожи Морщаковой прошла одобрение судей Конституционного Суда РФ нелегко — все решил один голос. Она была одобрена десятью голосами против девяти.