Кремлевский Сурок

Его не было минут пятнадцать. Когда он вновь тусклым силуэтом на фоне горящих за окном светильников появился в приемной, Сивуха спал, посапывая и присвистывая во сне. Зинтерс аккуратно растолкал его, приподнял за локти и начал подталкивать к двери. Сивуха только попытался сделать протестующий жест. Но Зинтерс буквально одной рукой приподнял его над полом и тут же поставил на ноги. Сивуха моментально очнулся. Выйдя в коридор, он только махнул рукой в сторону кабинета и спросил:

— Ну, как там с-сортир?

— В порядке! — радостно воскликнул Зинтерс и потащил Сивуху к выходу из здания…

Все это было вчера. А сегодня с утра нестерпимо болела голова и слегка поташнивало. Сивуха полез в холодильник. Но там стояла только початая бутылка минеральной воды. Он попытался сделать глоток. Но вода давно выдохлась и была противной.

В это время дверь в номер открылась и внутрь ввалился Зинтерс. В руках у него были две запотевшие бутылки настоящего рижского пива. При их виде у майора потекли слюнки.

— Я так и думал! — важно произнес Зинтерс. — Друга надо выручать. Вот тебе, пожалуйста, настоящее латышское пиво. Оно очень, как у вас говорят, способствует лечению того. — Он показал рукой на голову. — Все еще закрыто, но мне его достала одна баловнюшка с пятого этажа.

Зинтерс ловким движением об угол стола открыл обе бутылки. Одну из них протянул Сивухе. Холодное газированное зелье приятно обожгло внутренности и растеклось где-то в глубине груди. Зинтерс тоже сделал большой смачный глоток и, подняв бутылку высоко над головой, произнес:

— Ты — великий человек, Тол и к! Я обязательно расскажу о тебе своему начальству! Это хорошо, что у нас в Москве теперь есть такие друзья!

Зинтерс сделал еще один глоток и поставил бутылку на телевизор.

— Кстати, я хочу сделать тебе один подарок.

Он полез куда-то под кровать и достал оттуда большой целлофановый пакет, из которого извлек красивую картонную коробку. Сунул руку внутрь коробки и вытащил из нее красивые настольные часы. На массивной металлической подставке в виде перекрещенных державы и скипетра уютно устроился циферблат, над которым гордо возвышался мощный двуглавый орел.

— Вот. Купил в комиссионке по случаю себе. Но ты — настоящий друг. И я хочу, чтобы они всегда стояли у тебя в кабинете на столе и напоминали о нашей встрече.

У Сивухи даже перехватило дыхание. Такие часы он видел только на фотографиях или картинах. Не веря себе, он осторожно потрогал часы руками и прислонил ухо, чтобы послушать, как они ходят.

— Они фактически вечные. Здесь сочетаются старинная форма и новейшее внутреннее содержание. Сюда, — Зинтерс показал на заднюю крышку часов, — влезать не нужно. Этого элемента питания хватит лет на двадцать. А подводить стрелки можно вот здесь. — Он показал на маленький рычажок сбоку. — Но думаю, что и подводить их не нужно. Они имеют точность, как ядерный реактор.

— Вот здорово! — еще раз восхищенно произнес Сивуха. — Я их на дачу к Водородной Бомбе отвезу.

— Водородная Бомба — это что такое? — Спросил Зинтерс.

— Да это я так тещу свою зову.

— Э, нет! — твердо произнес Зинтерс. — Дарю только с условием, что мой подарок будет стоять у тебя на столе в кабинете. Хотя бы пока ты служишь здесь, в Кремле. Иначе, извини — я забираю его с собой! — И он сделал движение в сторону часов.

Словно спохватившись, Сивуха согласно закивал головой и замахал руками.

— Ладно, ладно! Я же пошутил! Ты чего — шуток не понимаешь? — Он схватил часы и начал упаковывать в коробку.

— Ну у вас в России и шуточки! — покачал головой Зинтерс и одним махом прикончил содержимое бутылки…

Из донесения сержанта Вильямса полковнику Свану: «Агент обнаружен. Индивидуальная перенастройка произведена. Контрольное оборудование размещено в непосредственной близости к агенту и объекту на территории Кремля…» 

12

Двигаясь по коридору, Сочин еще издали заметил, что перед входом в приемную Сыркова творится что-то необычное. Сначала оттуда выскочили несколько депутатов Государственной Думы. Затем вышел Зарубов. Все были чем-то чрезвычайно озабочены. Разглядев среди вышедших своего давнего приятеля полковника Гудова, Сочин тихонько поманил его пальцем за собой.

Войдя в кабинет Сочина, Гудов вытер обильно набежавший пот, сдвинул на бок галстук, расстегнул ворот рубахи и тяжело перевел дух.

— Ну, у вас тут, блин, веселая жизнь пошла!

— Ты, Генка, чего так взмок-то? Как будто в сауне побывал.

— Какая, на хрен, сауна?! Тут похлеще будет! Этот Владик совсем сбрендил! Ты знаешь, чего он учудил?

— Да нет. Он с нами не советуется…

— Говорит, пенсионная реформа наперекосяк пошла. Так он решил этим несчастным пенсионерам вообще каюк устроить! Они с этим хлыщем Зарубовым решили вообще пенсионерам все льготы отменить!

— То есть как это отменить?

— Мы, говорит, должны полностью перейти на рыночные отношения. А льготы, говорит, — это пережиток коммунистического прошлого. — Гудов еще раз шумно перевел дух и поглядел по сторонам. — Иваныч, у тебя, случаем, глотнуть чего-нибудь не найдется?