Крещение Руси и Владимир Святой

После венчания с Анной князь какое-то время оставался в Херсонесе. Ему преподавали наставления в вере, читали христианские священные книги. Решал он и политические дела. С послами императоров было решено, что Херсонес вернется под руку Василия и Константина – но лишь как вено, выкуп за руку молодой жены. Остались в Империи и русские войска. Не без их помощи Василий осенью 989 года сломил наконец сопротивление Варды Склира и принудил его к покорности.

К тому времени Владимир уже давно отбыл из Херсонеса. На прощание поблизости от разрушенного храма, из обломков его и городской стены, по приказу Владимира возвели новую церковь. По одной версии, она была построена в честь святого Иоанна Предтечи, под другой, не менее вероятной, – в честь святого покровителя князя Василия Кесарийского. Церковь стояла на той горе, к которой херсониты ссыпали выкраденную через подкоп землю.

Вместе с русской ратью уходила новая киевская княгиня Анна, а с нею – и присланные для крещения Руси священники. Помимо того, Владимир с согласия и по благословению епископа забрал какое-то число священников из Херсонеса. Среди них известны по именам предавший город Владимиру Анастас, а также Иоаким, будущий основатель Новгородской епархии. Что касается массового увода мирян, то Владимир, похоже, отказался от этой мысли. Но почти наверняка с ним по его призыву ушли многие «ромейские русы», в том числе и несостоявшийся наместник Ингибьерн, которому в ромейской Корсуни делать было теперь совершенно нечего.

Не обошлось, впрочем, и без «трофеев». Большая часть из увезенного Владимиром, однако, представляло ценность не столько материальную, сколько духовную. Взял он это «на благословение себе», с почтением и трепетом. В первую очередь он забрал из храма, в котором положил их святой Кирилл, головы мучеников – святого Климента Римского и ученика его Фива. Кроме того, забрал он с собою немало церковных сосудов, крестов и икон. Все – на «освящение и спасение», свое и Руси.

Взял, однако, князь и кое-что, не имевшее к христианским святыням отношения, – «две медных капищи и четыре коня медных». Шесть медных статуй языческой эпохи он взял исключительно для украшения Киева. Эти памятники античного искусства, чем-то приглянувшиеся князю, радовали взоры киевлян еще века спустя. «Невежды мнят их уже мраморными», – замечает в этой связи летописец.

Князь не повел нагруженное добычей русское войско вверх по Днепру. Причиной этому, как справедливо предполагают, вполне могла стать память о злосчастном возвращении Святослава с Болгарской войны. Сам Владимир, как мы помним, доселе в походы на юг, за пороги, не ходил. Русские двинулись к Керчи, откуда можно было проплыть в Азовское море и дальше вверх по Дону и Донцу.

«На Черной Воде», неподалеку от Сурожа, Анна внезапно заболела. Одних треволнений последних недель для того было вполне достаточно, но болезнь княгини казалась смертельной. Можно представить себе горе и тревогу Владимира. Анна обратилась с мольбой к святому Стефану Сурожскому – тому самому, грозное чудо которого заставило некогда креститься русского князя Бравлина. «Святой Стефан! – молилась царевна. – Если избавишь меня от болезни этой, то много одарю тебя и почести воздам тебе!» Как передает собрание «Чудес святого Стефана», святой явился Анне на следующую ночь объявил ей о выздоровлении. Анна проснулась здоровой и возблагодарила Бога. Все спутники княгини – конечно, в первую очередь русские – были восхищены и поражены чудом. Поход остановился в Суроже, и молодая чета щедро одарила храм Святого Стефана. Именно вскоре после этого был составлен упомянутый сборник «Чудес». Два описываемых там чуда напрямую связаны с историей Руси, и символично, что сохранились «Чудеса» до нас именно в древнерусском переводе.

Из Сурожа Владимир прибыл в Керчь, откуда собирался безопасно, через завоеванную Святославом Белую Вежу, вернуться на Русь. Благодаря остановке русского войска у Керченского пролива весть о крещении Владимира и открытом исповедании им христианства стремительно разнеслась по Кавказу. Достигла она и Дербента. В городе полыхнул мятеж. Муса ат-Туси, известный мусульманский богослов из Ирана, потребовал от эмира Маймуна немедленно истребить русский отряд – или обратить их в ислам. Маймун понимал, что принимать ислам, тем более теперь, по своей воле русы не будут – а терять главную опору не хотел. Вместе с ними он заперся в цитадели, которую русы обороняли против дербентцев 28 дней. В итоге Маймун с русами покинул страну, оставив Дербент сторонникам ширваншаха. Маймун отправился в Южный Прикаспий, где в конечном счете русы покинули его – очевидно, отозванные понявшим бесполезность усилий Владимиром.