Крест над Глетчером. Часть 2

Альфред попросил позволения осмотреть дом внутри, на что хозяин тотчас же согласился; помещение оказалось не велико, но очень уютно устроено. Магометанин показал гостю все, что принадлежало к его собственности: небольшой участок леса, огород и прилегающий клочок земли; каково же было удивление старика, когда знатный иностранец в коротких словах предложил ему продать свою собственность. Предложение это пришлось купцу как нельзя более кстати. Он предъявил крайне скромные требования, так что продажа немедленно и состоялась, а несколько дней спустя, вновь приобретенная собственность была законным порядком утверждена за Альфредом.

По осмотру ближайшей к дому окрестности, оказалось, что он был в нескольких шагах от монастыря, в котором жил брамин. Альфред прошел лесом к берегу реки, которая медленно и неслышно текла в своем широком русле, словно боялась нарушить покой мудреца, готовившегося отрешиться от мира.

Прежде всего, граф позаботился о своем верном слуге Франце, который не мог привыкнуть к местному климату и хворал уже некоторое время; к его немалому удовольствию, Альфред предложил ему вернуться на родину, но как ни хотелось Францу воспользоваться этим предложением, а все же перспектива расстаться со своим барином сильно опечалила его, и он выпросил себе позволение остаться при графе, пока не найдется на его место другой, вполне надежный слуга.

Уступая настояниям Франца, Альфред нанял одного туземца, особенно рекомендованного ему. Этот новый слуга свободно говорил по-английски, был очень сведущ в кулинарном искусстве и хвалился далее совсем особыми заслугами: будто-бы один английский резидент, у которого он состоял на службе, очень ценил его как переводчика индийских книг и что, кроме того, ему случалось даже исполнять обязанности секретаря.

По пришествию нескольких недель, после формального ввода во владение, Альфред занялся устройством своего нового жилища, куда перевез и весь запас книг, приобретенных им с целью изучения индийской религии. Затем потребовалось еще несколько дней для того, чтобы написать письма на родину, а также и отправить все необходимые инструкции заведующему делами, в Вену. К этим бумагам Альфред присоединил на всякий случай и свое вполне оформленное духовное завещание, в котором наследницей его была утверждена Леонора. Францу же была назначена пенсия и, кроме того, граф обеспечил его постоянной должностью в замке Карлштейнов.

Когда все дела были приведены в порядок, граф снарядил в путь своего верного слугу. Проводив Франца до пристани, Альфред простился с ним на пароходе. Как завидовал он своему слуге, который не был лишен права вернуться на родину. Это была минута тяжелого искушения для графа, но он был непоколебим в своем решении остаться на чужбине добровольным изгнанником до поры до времени.

Альфред в последний раз горячо обнял своего слугу и, благословив его на дальний путь, поспешил удалиться из толпы, собравшейся на пристани. Выйдя на берег, он долго провожал взглядом отплывавший пароход, который быстро удалялся, направляясь к горизонту, и, наконец, совсем скрылся из глаз, оставив за собой тонкую струйку дыма, медленно поднявшуюся вверх. Когда исчез этот последний след, Альфреду стало жутко и страшно за самого себя. Отплывший пароход увез его верного слугу далеко на родину, а сам он был обречен отныне на долголетнее тяжелое одиночество.

XXI

Начиная эту главу, автор романа делает маленькую оговорку. Задавшись, прежде всего, целью изобразить действительность, он лишен возможности оградить идеальный кружок героев романа от всякого постороннего влияния и от столкновений с людьми другого разбора. Иначе рассказ принял бы характер пастушеской идиллии.

В этой главе читатель познакомится с новым лицом – человеком, резко отличающимся своим направлением от всех тех, которые появлялись в романе до сих пор; этот новый герой будет играть очень значительную и гнусную роль в последующей судьбе Альфреда.

Со времени описанных событий прошло восемнадцать лет. В Венском университете начался уже летний семестр и на этот раз особенно много слушателей привлек медицинский факультет, благодаря некоторым громким именам профессоров, которые пользовались большой известностью в медицинском мире.