Крестьянский Брест, или предыстория большевистского НЭПа

В предложениях Троцкого очевидно противоречие между 1-м, 2-м и 3-м, 4-м пунктами. Это противоречие между рыночными и государственными методами развития сельского хозяйства было присуще в той или иной мере всем НЭПовским проектам, рожденным в государственных сферах. Главное в оценке подобного рода противоречий — определить, что поставлено во главу угла, какова ведущая сторона противоречия. Поскольку Троцкий разрешает двусмысленность своего проекта таким образом, что в богатых земледельческих районах (Сибирь, Дон, Украина) необходимо проводить политику, определяемую первыми двумя пунктами, а в разоренных центральных губерниях возможно преобладание второго варианта, бесспорно, что его предложения предоставляют деревенской экономике вертеться все же вокруг рыночной оси. Налоговая политика, будучи примененной в Сибири, на Дону и Украине, несомненно, потребовала бы своего последовательного проведения и по всей стране. Пункты о принуждении и коллективизации, возможно, являются сознательной жертвой косности общепартийного мышления с целью смягчить впечатление от радикальности главной идеи. Сам Троцкий в этот период не строил иллюзий относительно возможностей коллективизации. В тезисах доклада на собрании Екатеринбургской партийной организации от 10 марта 1920 года он определенно указывает, что «переход к коллективным формам есть переход медленный, который растянется на одно — два поколения. В ближайшую эпоху мы вынуждены считаться с огромным значением мелкого крестьянского индивидуального хозяйства»[371].

Предложения Троцкого в марте 1920 года перейти к налоговой политике и индивидуальному обмену с крестьянством вовсе не были случайностью, как не были случайностью и идея милитаризации промышленного труда, а также его призывы в конце года огосударствить профсоюзы и закрутить гайки военного коммунизма. Интересно, что в наброске плана к своим неопубликованным воспоминаниям эпизод с предложениями Троцкого Цюрупа обозначил пунктом «Нос Троцкого»[372]. Но воспоминания писались уже в то время, когда шла кампания борьбы против троцкизма, поэтому Цюрупа не стал описывать явно выигрышный для Троцкого случай, и осталось неизвестным, что же нарком продовольствия думал о его «носе». Но кажется, нос тут ни при чем, просто к достоинствам Троцкого, а значит, и к недостаткам относилась редкая способность его ума быстро реагировать на изменение ситуации и ставить вопросы принципиально, отодвигая на второй план возможность ущерба собственному влиянию и авторитету в случае поражения. Как иногда пишут, он более был предан идее, а не власти.

Своими предложениями Троцкий один наметил то глобальное противоречие, в котором весь 1920 год будет метаться государственное сознание в поисках выхода из экономического кризиса: либо налог, новая экономическая политика, либо усиление государственного принуждения.

Неоднозначность позиции Троцкого в этот период подчеркивает второй документ, направленный в ЦК под названием «Договорные отношения»: «Наше хозяйство основано на трудовой повинности и принудительной разверстке, но в рамках этих начал, в основе которых лежит государственное принуждение, остается еще очень много места для проявления личного или группового добровольчества и для всевозможных соглашений советского государства и его отдельных органов с отдельными гражданами и группами граждан». Далее развивается мысль о дополнении государственного принуждения премиальными соглашениями. «Этот принцип нужно расширить на всю область хозяйственных отношений, применяя его по отношению к крестьянству, отдельным лицам, волостям, селам, по отношению к целым советским учреждениям и проч.»[373]

Из этого отрывка, дающего ясное представление о фундаментальных взглядах Троцкого на складывающуюся общественную систему, становится понятно, что его подвижничество в направлении НЭПа было не столь принципиальным и осознанным, как он впоследствии хотел это представить. О рынке речи нет, основой хозяйства по-прежнему остается государственное принуждение. Вместе с тем нельзя не признать, что объективное значение сделанных Троцким предложений является гораздо более существенным и важным, нежели он сам, может быть, предполагал. Однако подобная половинчатость была присуща не только Троцкому, это было всеобщее свойство. Сравнивая все пути к X съезду и далее, видно, насколько постепенно и тяжело расшатывалась и раскалывалась военно-коммунистическая идеология.

Хотя в предложениях Троцкого уже фигурирует понятие налога, по сути в них нет ничего нового. Его заслуга заключается в том, что он свел воедино все достоинства и иллюзии носившихся тогда в воздухе НЭПовских идей и поставил ЦК партии перед возможностью еще раз обдумать выбор направления общественного развития. О дальнейшей судьбе своей инициативы он пишет так: «В начале 1920 г. Ленин выступил решительно против этого предложения. Оно было отвергнуто в Центральном Комитете одиннадцатью голосами против четырех»[374].