Крестьянский Брест, или предыстория большевистского НЭПа

Несомненно, что соображения Чубарова из Скопина гораздо последовательней и основательней, чем предложения Троцкого, но также обращает на себя внимание совпадение некоторых рассуждений и даже предрассудков. Это подчеркивает, что идею новой экономической политики невозможно приписать кому-то конкретно. Она всегда составляла неотъемлемый элемент военного коммунизма и заявляла о себе в каждый критический момент в той или иной форме. Вообще, имея перед собой задачу изучения предпосылок НЭПа, вопрос нужно ставить шире продовольственной политики. «Военный коммунизм» и «НЭП» — это две принципиальные всеобъемлющие системы, и борьба между ними идет на протяжении всей советской истории, в каждом общественном звене, по любому вопросу социально-экономической политики. Чтобы получить возможно полное представление о развитии этих двух тенденций, например, в 1920 году, необходимо брать сразу весь срез общественных отношений, выделять принципиальные моменты в дискуссиях и по советскому строительству, и о роли профсоюзов, и о единоличии и коллегиальности и т. д. Понятно, что провести такой обширный анализ задача чрезвычайно сложная, поэтому ограничимся главным — проблемами продовольственной политики, т. е. проблемой отношений двух различных общественных укладов — государственной промышленности и крестьянского сельского хозяйства, — проблемой, которая является стержневой в понимании истории этого периода с точки зрения борьбы противоположностей.

Мы уже вправе сделать вывод о том, что потребности гармоничного, равноправного развития этих общественных укладов находили свое выражение не только в выступлениях крестьянства и близких к ним политических группировок, но и в среде правящей партии. Однако противники военно-коммунистической политики из числа большевиков не смогли в период мирной передышки объединиться вокруг своей концепции развития. Пар усилий вышел в серию свистков, а реально сдвинуть махину военного коммунизма не удалось вследствие неорганизованности, отсутствия у сторонников реформ единой сформулированной платформы. Идея НЭПа не воплотилась в материальную оболочку политической силы, а следовательно, не получила необходимых свойств, позволяющих идее влиять на механизм общественного развития. Поэтому дело свелось к разрозненным локальным выступлениям и инициативам, окутанным достаточно туманными и противоречивыми представлениями о сути проблемы.

Но, как кажется, основное препятствие заключалось в том, что партия противопоставляла себя тем слоям общества, которых считала носителями отличных идей от идей коммунизма тенденций. Не было понимания, что существование этих тенденций носит в основе непреходящий характер. Мысль о государстве — орудии гармонизации разнообразных общественных интересов — была утеряна. В партийной среде лишь только пробивались ростки терпимости к крестьянству и внимания к его потребностям. Характерная деталь: до того как идея налога выходит на первый план, все первоначальные проекты пересмотра продовольственной политики исходили не из потребностей сельского хозяйства в рынке, а из встречных устремлений города, промышленности к самостоятельным заготовкам. Поэтому те, кто стоял в стороне от их непосредственных интересов и по своему положению воплощал высший государственный интерес, оказались более консервативными в этом случае. Лишь только угроза всеобщего краха через окончательное разорение сельского хозяйства заставляет новое государство стать государством в полном смысле слова, а не орудием классовой войны, отказаться от собственного противопоставления «мелкобуржуазному» крестьянскому океану и начать мучительные поиски соглашения с ним, постепенно пересматривая дооктябрьский багаж догм и иллюзий.

В начале 1920 года этот процесс еще не вышел из эмбрионального состояния, сторонников старой политики оставалось большинство, а прозелиты испытывали противоречия, как Троцкий, или трепали друг другу нервы по второстепенным вопросам, как Рыков и Каменев. Линия большинства легко одержала победу, и IX съезд прошел без неожиданностей. Документы ЦК показывают, насколько тщательно он готовился. Вначале на заседании Пленума ЦК 31 января в порядок дня съезда третьим пунктом ставится продовольственная работа. Но на заседании 6 февраля этот вопрос с повестки снимается, а Цюрупе предлагается подготовить доклад по продработе на случай, если эти вопросы будут поставлены на съезде по инициативе делегатов. Получилось так, что вопросов у делегатов не появилось и наркому продовольствия не пришлось использовать свой доклад.