Крестьянский брест, или предыстория большевистского НЭПа

Документы свидетельствуют, что в январе 1920 года конфронтация вокруг продовольственной политики достигла такой глубины, что вызвала раскол в верхушке Компрода. Разумеется, это случилось не только по причине работы комиссии Киселева. В конце декабря — начале января Компрод потерпел ряд серьезных поражений на арене Совнаркома от своего постоянного оппонента — ВСНХ. В этот период отношения двух ведомств приобрели особенную остроту. Дело в том, что промышленность в значительной степени питалась сырьем, которое можно было получить только от крестьян: лен, кожи, жиры, масла и т. д. Поэтому для руководства ВСНХ была очень близка проблема отношений с крестьянством, причем позиция Президиума ВСНХ и его работников значительно расходилась с политикой Наркомпрода. ВСНХ официально пользовался репутацией врага принудительных разверсток. Причина этого противостояния была не в том, что промышленностью управляли сплошные гуманисты и демократы, наоборот, именно главки ВСНХ прославились своей свирепостью на местах и бесцеремонностью по отношению к чужим интересам. Дело в следующем: для крестьян производство сырья было почти всецело товарной отраслью. После разрыва нормальных рыночных отношений сельского хозяйства и промышленности крестьяне резко, в один сезон сократили производство и сдачу сырья. Относительно такой культуры, как лен, в то время говорили: произошло громадное сокращение посевов льна, который теперь некуда девать, кроме как сдать государству, а это крестьянам невыгодно. А. И. Рыков в январе 1920 года сообщал, что «площадь засева льна по приблизительным и неточным данным сократилась до 30 % прежних размеров… 1919 и 1920 гг. дали громадное понижение в сборе… Объясняется это целым рядом причин и в первую очередь тем, что лен был вытеснен зерновыми и хлебными культурами, так как сеяли его главным образом крестьяне северных губерний, куда мы не в силах были за последние годы доставлять значительное количество продовольствия. И крестьянство от культуры льна перешло к культуре хлеба. Заменять лен хлебными культурами крестьяне стали и потому, что спекулятивные цены на хлеб выше тех твердых цен на лен, по которым государство закупает его»[318].

Почти аналогичная картина была со всеми остальными техническими культурами. Поэтому проблему стимулирования производства, в которую на исходе 1920 года уперся Компрод, ВСНХ увидел гораздо ранее. Опыт подсказывал, что получить сырье можно лишь при системе заинтересованности крестьян в его производстве и сдаче. Это только укрепило оппозицию руководителей промышленности компродовской принудиловке. С лета 1919 года продовольственники одержали ряд важных побед при проведении своей политики, но в конце года и начале следующего Совнарком под давлением ВСНХ принял ряд постановлений, противоречивших продовольственной диктатуре: от 26 декабря — о заготовках масличных семян, от 27 декабря — о снабжении мыловаренных заводов сырьем, от 3 января — о мерах по обеспечению фабрично-заводских предприятий фуражом и сеном и декрет от 30 декабря о снабжении мыловаренных заводов сырьем[319]. Во всех этих документах в различной форме присутствовал один принципиальный пункт, фактически разрешавший органам ВСНХ заготавливать необходимые продукты путем торговли или товарообмена.

В конце декабря ВСНХ поднимает вопрос о выработке инструкции о заготовке сырья вообще. Работа над проектом инструкции, по ходу которой возникли большие разногласия, велась в ряде комиссий и на заседаниях Совнаркома. 20 января инструкция была принята СНК и впоследствии утверждена февральской сессией ВЦИК. В ней разрешалось органам ВСНХ при заготовках главнейших видов сырья устанавливать премии готовыми изделиями и другими товарами по соглашению с Наркомпродом.

Для этого периода отношений Высовнархоза и Компрода характерно то, что во всех постановлениях о сырье принцип товарообмена и премиальности расплывчато сосуществует с принципом принудительной разверстки. Подобная половинчатость имела результатом то, что заинтересованности крестьян добиться не удалось и ко второй половине 1920 года продовольственники полностью взяли под свой контроль заготовку сырья и вовсе упразднили элементы экономического стимулирования.