«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

– Потому что госслужащий не имеет права заниматься коммерческой деятельностью. Она должна жить исключительно на зарплату – все остальные формы заработка (за исключением творческой работы, научной и чтения лекций) запрещены. Это что касается Татьяны Борисовны. По остальным же фигурантам мы усматривали признаки и иных преступлений. Во-первых, злоупотребление должностными полномочиями. Если они использовали служебную информацию о ситуации на рынке ГКО – состав налицо.

Во-вторых, уклонение от налогов. В-третьих, незаконное участие в предпринимательской деятельности. Я думаю, что игры с ГКО использовались многими чиновниками как возможность легализовать те средства, происхождение которых объяснить они не могли.

– Кстати, о средствах. Какими суммами оперировали дочери президента?

– Речь шла о миллионах рублей.

– То есть эти деньги Татьяна Борисовна заработать честно не могла?

– Это уже вопрос к следствию. Мы планировали во всем разобраться – уплачены ли налоги, откуда взялись деньги. Дело только начало разворачиваться – основная работа должна была прийтись на февраль. Но первого февраля меня убрали…

– Юрий Ильич, дочери президента сумели вытащить свои деньги перед кризисом?

– Повторюсь: нам не дали докопаться до сути. Утверждать конкретно я не берусь. Что же касается других игроков – сомнений нет: значительная часть чиновников успела, естественно, обналичить облигации, переконвертировать их в доллары. Думаю, очень перспективно было бы посмотреть, кто из физических лиц был вкладчиком Bank of New York, кто в августовские дни 98-го перегонял свои деньги в Америку…

– Как вам кажется, ваша отставка была связана с делом ГКО?

– Полагаю, что да. Вряд ли президенту могло понравиться, что деятельность его дочерей попала в поле зрения прокуратуры. Желание естественное: расправиться с человеком, который осмелился залезть в святая святых. Большую работу по моему устранению проводил и Дубинин, председатель Центробанка. Оперативные службы зафиксировали его разговор с Березовским. Дубинин жаловался, что прокуратура «наседает». «Не волнуйся, – отвечал Березовский, – скоро Скуратова не будет».

– Вы докладывали Ельцину о похождениях дочек?

– Я успел сделать лишь предварительный доклад, когда только мы вошли в Центробанк. Докладу по итогам окончательной проверки активно противилась группа кремлевских чиновников, Дубинин. Был у меня и соответствующий разговор с главой администрации Волошиным.

Интересный поворот: по версии следствия, часть денег, вытащенных чиновниками из ГКО, была действительно переправлена в знаменитый Bank of New York. С этим же банком был связан и Александр Волошин – один из тех, кто активно мешает следствию.

Волошин и сам – фигурант уголовного дела. В прессе уже проходили утечки о том, как группа мошенников брала под проценты деньги у доверчивых граждан, а когда пришло время платить – скрылась.

На украденные у вкладчиков средства аферисты купили облигацию (опять облигация!) валютного займа Минфина. Через полтора месяца – в декабре 94-го – эта облигация (серия III № 0168292) странным образом оказалась в руках бизнесмена Волошина. Деньги за нее он перечислил в Bank of New York.

Не слишком ли много совпадений? Bank of New York, обманутые вкладчики. Правда, в волошинском случае махинаторы облапошили сотню людей. В президентском – миллионы.

Хинштейн надеется, следствие сумело задокументировать факт того, что дочери Ельцина успели вытащить до дефолта «кровные» миллионы и перевести их в валюту. После чего деньги были положены в депозитарий одного из российских банков. По его сведениям, спасать «сбережения» Дьяченко и Окуловой помогал один вице-премьер – тоже игрок.

Десятки, сотни тысяч людей потеряли при дефолте свои сбережения. Последние деньги. Сотни чиновников свои капиталы приумножили. Удивляться не приходится, сокрушался депутат, эти люди давно уже превратили государство в личную коммерческую структуру. В этакое общество с ограниченной ответственностью.

* * *

Согласно полученным от швейцарских властей документам сам Ельцин, Татьяна Дьяченко и ее старшая сестра Елена Окулова принимали деньги от «Мабетекс проджект энджиниринг», швейцарской компании, получившей от правительства России контракты на сумму, равную 180 миллионам фунтов стерлингов.

В Кремле эти утверждения были решительно опровергнуты, так же как и другие – будто с 1994 года эти трое потратили 600 тысяч долларов с помощью кредитных карт, оплачиваемых «Мабетексом».

В январе 2000 года, через несколько дней после вступления в должность исполняющего обязанности президента России, Владимир Путин уволил Дьяченко с поста советника главы государства.

В 2000 году Дьяченко возглавила благотворительный Фонд первого президента России Б. Н. Ельцина.

В 2001 году она развелась и в третий раз вышла замуж – за Валентина Юмашева. От него она родила третьего ребенка, дочь Марию. По некоторым сведениям, после свадьбы Юмашев подарил своей супруге журнал «Огонек», она издавала его до 2003 года, а затем продала.