«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

В сентябре 96-го в телепрограмме «Совершенно секретно» появился сюжет, в котором рассказывалось о существовании в Москве некой «службы безопасности одного из политических деятелей – силовой, вооруженной, хорошо технически оснащенной структуре». Позже вся страна узнала о том, что БАБ собирает компромат и прослушивает семью российского президента. Короче, Березовский в очередной раз погорел на собственной жадности. И ему понадобились новые рекруты из спецслужб.

В марте 1998 года в Доме приемов «ЛогоВАЗа» состоялась первая встреча Березовского с рядом сотрудников 7-го отдела УРПО. Представлял их, естественно, Литвиненко. Березовский, по свидетельству одного из участников той встречи, говорил, что «поддерживает ФСБ, но ФСБ без Ковалева, Коржакова и Барсукова». И офицеры «купились на фу-фу», то есть попали под обаяние талантливого интригана, знающего и обещающего то, что ждет от него собеседник. Гусаку, Литвиненко, Щеглову и Понькину понравилось то, что Березовский клялся с их помощью «выжечь из ФСБ миазмы коррупции». Разумеется, в будущем, говорил БАБ, чекистский подвиг каждого будет оценен по достоинству – кому-то генеральские лампасы достанутся, кому-то теплые места и высокие оклады в структурах «ЛогоВАЗа». Странно, но ему поверили. Даже история с «Атоллом» ничему их не научила.

Идея дать «разоблачительное интервью» пришла в голову Литвиненко в апреле 98-го. Гусак и Понькин его поддержали. Видеосъемка происходила ночью на даче Березовского, находящейся в районе Рублево-Успенского шоссе. Они, как известно, рассказали о том, что 27 декабря 1997 года замначальника УРПО Александр Камышников в их присутствии отдал Литвиненко устное распоряжение убить Бориса Березовского.

Был ли это действительно приказ или, скажем, черный юмор начальника, расслабленного предновогодней попойкой, – знают только несколько человек. Так или иначе следствие, проведенное позднее по этому поводу, не сочло свидетельства Шеболина, Понькина и Латышенка достаточными, чтобы обвинить руководство УРПО в организации заказных убийств.

Но в руках Березовского появился козырь, которым при известном умении можно было достичь долгожданной цели – «завалить» сильного противника, располагающего информацией о его финансовых махинациях. А главное – расставить на руководящих постах в ФСБ преданных ему людей.

13 ноября 1998 года в «Коммерсанте» появилось открытое письмо Березовского, в котором он обвинил Генпрокуратуру в бездействии в отношении «факта подстрекательства офицеров ФСБ к убийству Березовского».

Вслед за этим выступил по телевидению Владимир Путин, который к тому времени занял кресло уволенного директора ФСБ Ковалева. Путин недвусмысленно пригрозил «Коммерсанту» судом за ущемление «деловой репутации» своего ведомства.

А 17 ноября 1998 года разразился скандал, которого не знала история КГБ/ФСБ. Пять действующих сотрудников ФСБ и один бывший – Трепашкин, Щеглов, Понькин, Латышенок, Литвиненко и Шеболин – дали пресс-конференцию, на которой обвинили свое руководство в коррупции и организации заказных убийств. Сразу после этого Доренко продемонстрировал сделанную еще в апреле телезапись. Один из ее главных фигурантов – Гусак, который в то время находился в Донецке, говорят, был шокирован. Его даже не поставили в известность о предстоящей акции.

Не так давно бывшие чекисты, выступавшие на той пресс-конференции, узнали, что Березовский отвалил каждому из ее участников по 150 тысяч долларов. Всего около миллиона, но, как утверждает один офицер управления собственной безопасности, все деньги присвоил Литвиненко. Этот факт стал первой причиной раскола внутри компании «борцов» за чистоту рядов ФСБ.

Березовский предусмотрительно отбыл за рубеж – вести переговоры с Шеварднадзе. Исполнительный секретарь СНГ комментировал из Тбилиси: «Сегодня существует опасная тенденция превращения правоохранительных органов России в бандитские формирования». И еще: «Я не остановлюсь на том, что уже сделал, и буду добиваться ответственности правоохранительных структур за беспредел криминала в России».

Независимый депутат Элла Памфилова тут же потребовала проведения парламентского расследования изложенных сотрудниками ФСБ фактов.

Расследованием скандальных обвинений занялась Главная военная прокуратура, которая несколько месяцев с пристрастием допрашивала сотрудников УРПО, но, забегая вперед, скажем, что не обнаружила ничего, что подтверждало бы разговоры о посягательстве на драгоценную жизнь Абрамыча. Еще более неприятной новостью для БАБа стало то, что генпрокурор Юрий Скуратов принялся активно раскручивать его финансовые махинации, связанные с откачкой денег «Аэрофлота» в швейцарские банки.

С февраля 1999 года по приказу БАБа Литвиненко методично разыскивал сотрудников ФСБ, разрабатывающих фирмы БАБа.