Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Из доклада епископа Питирима (Свиридова),

командированного Московской патриархией

на Волынь для обследования церковных дел

…Небо всегда было освещено заревом от пожаров, а воздух был насыщен гарью от сожженных сел и деревень. Отчаянный крик и вопль казнимых мужчин, женщин и детей раздавался то в одном месте, то в другом. Церковная жизнь совершенно замерла. Люди боялись посещать церковь, а священники боялись служить, ибо немцы часто окружали церкви, ловили людей и увозили их в Германию, а больше расстреливали. Были часто случаи, что немцы сами сгоняли людей в церковь и сжигали.

В с. Малинове сожжена церковь и в ней 830 человек. В с. Беляеве Ровенской области немцы замучили священника Константина Лозинского, выкололи ему глаза, отрезали уши, выломали ему руки, а потом убили его жену и детей и трупы бросили в церковь. В церковь согнали народ и сожгли. Перестреляли монахов-стариков в Загаецком монастыре. Произведено издевательство над монахами Дерманского монастыря.

Сколько погибло духовенства, сколько сожжено церквей, сейчас не поддается учету; можно только с уверенностью сказать, что число это очень велико. Временами даже жутко становится выслушивать сообщения с мест. В с. Малине уцелел только один младенец, а все остальное население сожжено немцами в церкви. В с. Колын Луцкого района немцы сожгли все село, сгорело 160 человек, из них 45 младенцев. Из прифронтовой полосы на Волыни накопилось масса эвакуированного духовенства. Вид у них жалкий. В большинстве случаев духовенство осталось без всяких средств к существованию: немцы сумели всех обобрать догола.

Журнал Московской патриархии. 1944. № 8. С. 36.

Глава 8 На патриаршем престоле. 1943–1944

Сталин и Церковь: от конфронтации к примирению?

Внутренние и внешние факторы, сложившиеся к лету 1943 г., предопределили шаги советского правительства в дальнейшем развитии государственно-церковных отношений. Властям необходимо было определить, в отношении какой из религиозных организаций будет сделан первый шаг в установлении официальных публичных связей. Собственно, на первом этапе речь могла идти только о русском православии, но либо о «сергиевской» («тихоновской») церкви, либо об Обновленческой церкви, возглавляемой митрополитом Александром Введенским. Сталин подошел к выбору с прагматической позиции.

Ареал распространения, число приходов Обновленческой церкви, а, следовательно, и количество верующих были несопоставимы с Патриаршей церковью. Да и за рубежом среди автокефальных православных церквей обновленцы не были признаваемы, воспринимались как «раскольники» и «узурпаторы власти церковной». В противоположность им «тихоновская» церковь имела широкую поддержку среди верующих. Зарубежные православные церкви именно ее рассматривали как наследницу тысячелетнего Русского православия и желали восстановления с ней отношений. Принимался во внимание и тот факт, что на оккупированных территориях немцы закрывали обновленческие храмы, обвиняя его духовенство в политической поддержке советских властей, и одновременно не препятствовали открытию «тихоновских» храмов и монастырей, полагая, что священники и рядовые верующие этой церкви, испытывая резкую антипатию к большевикам, положительно воспримут оккупационный режим.

Таким образом, политическая и религиозная ситуация в стране и за рубежом диктовала Сталину выбор в пользу «тихоновской» Церкви.

И. В. Сталин

1940-е