Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

По инициативе нового обер-прокурора возобновилась подготовка к Поместному собору. Для этой цели 28 февраля 1912 г. указом императора Николая II было созвано Предсоборное совещание. Его возглавил архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский). В состав Совещания вошли видные церковные архиереи: архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), архиепископ Холмский Евлогий (Георгиевский). На совещании пересматривались материалы Присутствия 1906 г. Из них тщательно удалялись идеи, имевшие оттенок церковного либерализма. Однако просьба Синода к царю созвать Собор в 1913 г., к 300-летию династии Романовых, осталась без ответа. Самодержавие не пожелало формирования иного центра притяжения интересов и сил общества, который, как оно считало, будет в той или иной мере противостоять императорской власти[79].

Члены Святейшего правительствующего синода

1912

[Из открытых источников]

На 1913 г. было назначено празднование 300-летия Дома Романовых. Сергий Страгородский вместе с обер-прокурором и членами Синода присутствовал на всех основных юбилейных церковных торжествах, удостоился аудиенции у императора и царской семьи; встречался с членами Императорского дома и иностранных царствующих домов; с многочисленными российскими и иностранными гостями, включая представителей Антиохийской и Сербской церквей.

Стечением непреодолимых обстоятельств день начала юбилейных празднований был окрашен для Сергия в печальные тона – в Арзамасе тихо почил о Господе всеми любимый пастырь, протоиерей Николай Страгородский. 23 февраля архиепископ Финляндский Сергий прибыл в Арзамас на похороны своего отца. По благословению епископа Нижегородского и Арзамасского Иоакима (Левицкого) в Арзамас на похороны был направлен викарий Нижегородской епархии епископ Балахнинский Геннадий (Туберозов). В соборном храме Алексеевского женского монастыря, в котором покойный прослужил 47 лет, были совершены заупокойная Божественная литургия, а затем отпевание почившего протоиерея Николая. Литургию возглавил архиепископ Сергий в сослужении епископа Геннадия и всего духовенства города Арзамаса, а также священнослужителей, прибывших из окрестных сел. Преосвященный епископ Геннадий сказал слово, взяв за основу последнюю фразу Евангельского чтения: «Отселе узрите небо отверсто и ангелов Божиих, восходящих и нисходящих на Сына Человеческого». Содержательная речь владыки Геннадия произвела на пришедших отдать свой последний долг почившему протоиерею Николаю глубокое и неотразимое впечатление. Преосвященный Геннадий охарактеризовал отца Николая как трудолюбивого, скромного и добросовестного работника на ниве Христовой: «…за свои труды будет он взыскан Господом: увидит небо отверсто…». Умилительную картину представляло совершение обряда отпевания. Печально звучал монастырский хор, это был молитвенный вопль монахинь, лишившихся своего опытного и мудрого руководителя, ко спасению. Монастырский храм не смог вместить всех, пришедших проститься с усопшим. При печальном звоне колоколов тело почившего с крестным ходом во главе с архиепископом Сергием и епископом Геннадием было обнесено вокруг летнего храма, а потом печальная процессия направилась за город – на Всехсвятское кладбище, где по завещанию состоялось погребение. Похоронили отца Николая рядом с могилой его жены рабы Божией Любови Страгородской. Так мирно закончил свою праведную жизнь еще один из предков Святейшего патриарха Сергия, его отец – протоиерей Николай Страгородский. Можно только с грустью и болью добавить, что спустя годы, в эпоху «социалистического переустройства» Арзамаса, Всехсвятское кладбище, как многие другие святые места и места упокоения наших предков, будет разорено и уничтожено «до основанья», а «затем»… на его месте устроят городской сквер…[80]

Наступивший 1914 г. стал последним годом жизни родной тетки Сергия Страгородского по отцовской линии Евгении (Страгородской), игуменьи первоклассного общежительного женского Новодевичьего Алексия, человека Божия, монастыря. В обители на воспитании находились девочки-сироты, а на содержании – заштатные престарелые священники с семьями, а также овдовевшие жены священнослужителей. Настоятельница монастыря имела общероссийский статус, состояла в различных общероссийских благотворительных и просветительских организациях. С 1898 г. по благословению епископа Холмского Тихона (Беллавина) игуменья Евгения являлась действительным членом Холмского православного Свято-Богородицкого братства; с 1899 г. состояла почетным членом общества в честь святой равноапостольной Нины и одновременно вступила в попечительство «Человеколюбивого общества». Матушка Евгения была удостоена многих наград Святейшего синода, в 1913 г. принята во дворце императрицей Александрой Федоровной. За свою 35-летнюю деятельность и усердную службу в марте 1914 г. игуменья Евгения была пожалована именным «портретом его императорского величества государя-императора Николая II».