Крестоносцы на Востоке

Завоевательные предприятия нормандцев в Южной Италии и Сицилии хотя и не сразу, но тоже были поддержаны папством, использовавшим их в своих политических целях. Предводитель нормандских завоевателей Роберт Гискар, став герцогом Апулии и Калабрии, в 1059 г. признал папу римского своим сюзереном: он обязался платить ему ежегодную дань, предоставить военную подмогу и защищать неприкосновенность его престола от покушений германских императоров. Папство санкционировало нападение герцога в 1061 г. на Сицилию, которая была затем отнята нормандцами у арабов. Оказало папство содействие и нормандским рыцарям Вильгельма Незаконнорожденного, завоевавшим в 1066 г. Англию. Во всем этом явственно проступает единая политическая линия римской курии: организация и всяческое поощрение рыцарской агрессии на периферии Западной Европы, особенно в Средиземноморье.

При этом Рим благословлял не только рыцарские захваты. Уже в войнах нормандцев за Сицилию принял участие флот североитальянского торгового города Пизы, совершивший в 1063 г. рейд против Палермо. В дальнейшем купечество и других приморских городов Италии включается в борьбу за вытеснение арабов из бассейна Средиземного моря. Папство оказало полную поддержку этим инициативам горожан. Когда в 1087 г. соединенный флот Пизы, Амальфи и Генуи ворвался в гавань Медью в Северной Африке и католические воины захватили город сарацин (арабов), папа Виктор III освятил его разграбление. В знак своей особой милости он выслал пиратам знамя св. Петра и отпустил им грехи. Пизанцы отблагодарили апостольский престол, вложив средства, добытые грабежом Медьи, в сооружение у себя еще одного храма, который в честь достославной победы назвали церковью св. Сикста (захват Медьи совпал с праздником этого святого). Морское предприятие в Северной Африке было тесно связано с ведшейся тогда же войной рыцарства против испанских альморавидов (пизанцы и позднее, в 1092 г., помогали Альфонсу VI Кастильскому воевать с маврами в Валенсии).

Таким образом, одной из непосредственных предпосылок Крестовых походов на Восток послужили церковные реформы XI в.; они создали папству непререкаемый авторитет и заставили феодальный мир внимательно прислушиваться к голосу римского первосвященника.

К концу XI в. стало, однако, очевидным, что методы, взятые на вооружение и церковью, и светскими феодалами для обеспечения своих интересов, малоэффективны. Французов в Испании постигли неудачи: местные христианские феодалы не желали отдавать своим союзникам ни земель, ни богатств. Конфликты с испанцами - а последние порой даже блокировались с арабскими князьками [2], - обрекали на провал проекты как французской знати, так и папства в Испании, да и арабы там стойко сопротивлялись. Но именно к этому времени начала вырисовываться новая цель, к которой глава церкви направит вскоре помыслы воинственных феодалов. Выбор самой цели и средств к ее достижению предопределила международная обстановка.

В последней трети XI в. нити европейской политики все больше стягивались в римскую курию. Она становилась тем центром, который один только и мог объединить распыленные силы феодального Запада. Ведь королевская власть там была еще очень слабой. Со времени понтификата (правления) Григория VII (1073-1085) папство, стремясь упрочить положение, достигнутое главным образом в результате успехов клюнийского движения, все настойчивее изъявляет поэтому притязания на главенство не только в христианской церкви, но и над светскими государями. Григорий VII в своем знаменитом "Диктате папы" открыто заявил: римский престол вправе распоряжаться коронами, назначать и смещать епископов, герцогов, королей, императоров; всякая власть действительна лишь постольку, поскольку она исходит от главы церкви, вице-доминуса, представителя Всевышнего на земле. Григорий VII выработал план полного подчинения всех христианских государств римской курии. Были приняты и практические меры к тому, чтобы реализовать эту теократическую (от греческого слова, означающего "боговластие") программу - программу создания общеевропейской, или, по тогдашней терминологии, универсальной, т.е. всемирной, монархии во главе с папством и принудить всех христианских королей к ленной присяге апостольскому престолу. Эта политика, однако, встретила отпор многих государей, в особенности германских императоров, борьба с которыми, протекая с переменным для Рима успехом, продолжалась и при преемниках Григория VII.

Стремления римских пап к созданию универсальной теократии в Европе яркий показатель того, какое значение приобрели там в XI в. римско-католическая церковь и ее руководящий центр - папская курия. Будучи богатейшим феодальным учреждением, церковь была кровно заинтересована в укреплении феодального режима. Вот почему папство возымело намерение сплотить под своей верховной властью разрозненные силы феодалов, чтобы тем самым упрочить позиции феодального землевладения перед лицом грозивших ему смут.