Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

К несчастью, всё сразу пошло не так, как хотелось бы. Большинство крестоносцев переправились на северный берег в темноте, но группа лазутчиков Айюбидов заметила передвижения франков, поняла, что происходит, и подняла тревогу. Когда мусульмане атаковали его позиции, Жослен, судя по всему, бежал, и мост остался невредимым. Мусульманские воины получили прекрасную возможность переправиться через реку и устремиться в погоню. Началась паника и беспорядочное бегство. Один мусульманский очевидец описал: «Мы шли за ними по пятам, и нашим мечам хватало работы. Судьбой христиан стали позор и катастрофа».

Немного раньше в тот же день Жан де Жуанвиль и два его рыцаря сели в лодку и ожидали возможности отойти от берега. Он увидел раненого франка, в суматохе брошенного на произвол судьбы в северном лагере. Несчастный пополз к берегу Нила в надежде попасть на какой-нибудь корабль. Жуанвиль записал: «Пока я требовал, чтобы моряки выпустили нас, сарацины вошли в северный лагерь, и я увидел в свете пожаров, как они безжалостно убили несчастного». Затем лодка Жуанвиля отошла от берега, её подхватило течение и понесло к спасению[385].

К рассвету 5 апреля 1250 года стал очевидным масштаб катастрофы. На суше разрозненные группы франков бежали от свирепых мамлюков, которым было неведомо понятие милосердия. В течение следующих дней много сотен отступающих христиан были убиты. Один отряд был остановлен в дне пути от Дамьетты, окружён и вынужден капитулировать. Великие символы гордости и храбрости франков были уничтожены: орифламма была разорвана на части, штандарт тамплиеров — растоптан.

Направляясь на север, престарелый патриарх Роберт и Одо де Шатору каким-то чудом сумели избежать плена, но после первых двадцати четырёх часов пути, измотанные чрезмерным физическим напряжением, не могли продолжать путь. Роберт позже описал в письме, как они, по воле случая, наткнулись на маленькую лодку, привязанную кем-то к берегу, и всё-таки добрались до Дамьетты. Так повезло немногим. Большинство кораблей, перевозивших больных и раненых, были разграблены или сожжены на воде. Лодка Жана де Жуанвиля медленно плыла по течению, и её пассажиры имели возможность наблюдать ужасные сцены бойни на берегу. В конце концов лодка была обнаружена. Когда к ним направилось сразу четыре мусульманских корабля, Жуанвиль обратился к своим людям и спросил, что они предпочтут: высадиться на берег и попытаться пробиться к безопасности или остаться на воде и сдаться в плен. С обезоруживающей честностью он описал, как один из слуг заявил: «Мы все должны дать себя убить, потому что таким образом попадём в рай». Правда, Жуанвиль признал, что «никто из нас не последовал его примеру». Когда его лодка была захвачена, Жан, чтобы не быть убитым на месте, даже назвался кузеном короля. И его взяли в плен[386].

Во всеобщем хаосе король Людовик оказался разделённым со своими людьми. Он так сильно страдал от дизентерии, что ему даже пришлось прорезать дыру в штанах. Небольшая группа приближённых сделала попытку доставить короля в безопасное место, и они укрылись в маленькой деревушке. Именно там могущественный суверен Франции был взят в плен, когда лежал полумёртвым в жалкой хижине. Его отважная попытка завоевать Египет окончилась неудачей.

Кающийся король

Ошибочные действия Людовика IX в Мансуре — главным образом его неспособность извлечь уроки из ошибок Пятого крестового похода — теперь усугубились его пленением. Никогда раньше король латинского Запада не попадал в плен во время Крестового похода. Эта не имевшая аналогов в истории катастрофа поставила самого Людовика и жалкие остатки его армии в крайне уязвимое положение. Схваченные противником, не имея шанса обговорить условия капитуляции, франки были отданы на милость ислама. Наслаждаясь триумфом, мусульманский очевидец писал: «Подсчитали число пленных, их оказалось более 20.000, тех, кто был убит или утонул, насчитывалось 7000. Я видел мёртвых, они покрывали лик земли в избытке. <…> Такого великого дня мусульмане ещё не знали, и не слышали о подобном».