Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

После этого стало ясно, что шансов благополучно покинуть Антиохию нет. Осознав, что их единственная надежда — открытое сражение, и не важно, насколько мала возможность победы, латиняне начали готовиться к последней самоубийственной схватке. По словам одного из них, они решили, что лучше погибнуть в бою, чем стать жертвой голода и болезней»[49]

В те последние дни христиане делали всё, что могли. Ритуальные шествия, исповеди, причастия — всё это делалось для духовного очищения. А тем временем Боэмунд, теперь ставший главнокомандующим армией, приступил к составлению плана сражения. На бумаге положение франков было безнадёжным. Они были в меньшинстве — крестоносцев теперь насчитывалось не более 20 тысяч, в том числе женщин и стариков. Элитная сила — конные рыцари — перестала быть таковой, лишившись боевых коней. Многие рыцари воевали верхом на вьючных животных или в пешем строю. Даже немецкий граф Харман из Диллингена, некогда гордый и очень богатый крестоносец, был вынужден ехать на осле, причём таком маленьком, что ноги графа волочились по земле. Боэмунду пришлось выработать стратегию, основанную на действиях пехотинцев, чтобы ударить по врагу с максимальной скоростью и силой.

Несмотря на свои гигантские размеры, армия Кербоги имела два потенциально слабых места: основные её силы всё ещё оставались на некотором расстоянии к северу — войска, окружавшие Антиохию, были сравнительно немногочисленными. И людям Кербоги не хватало единства, даваемого сознанием общего дела. Их связывала лишь видимость союза. Начни мусульмане терять уверенность в своём генерале, развал был бы неминуемым.

К 28 июня крестоносцы были готовы к бою. На рассвете они стали выходить из города, а священнослужители, стоя у стен, возносили молитвы Господу. Люди считали, что идут на смерть. Боэмунд предпочёл неожиданно появиться из ворот Моста, пересечь Оронт и схватиться с мусульманами на равнине. Если крестоносцы не хотели тотчас быть остановленными и перебитыми, скорость и сплочённость были жизненно важны. Когда ворота открылись, передовой отряд латинских лучников выпустил «залп» стрел, чтобы отбросить противника и расчистить себе дорогу через мост. Затем франки вышли вперёд четырьмя сплочёнными боевыми группами, развернулись в полукруг и устремились на мусульман.

Как только открылись ворота Моста, Кербога, находившийся в главном лагере, был предупреждён — над занятой мусульманами цитаделью подняли чёрный флаг. В этот момент он мог ввести в действие свои главные силы, надеясь захватить крестоносцев на выходе из города и уничтожить их боевой порядок. Но он заколебался. И вовсе не потому, что, как позднее утверждала легенда, был слишком увлечён игрой в шахматы. Скорее Кербога надеялся нанести решающий удар, позволив франкам развернуться за пределами города, чтобы он мог покончить со всеми разом, и тем самым привести осаду Антиохии к триумфальному завершению. Такая стратегия имела некоторые плюсы, но требовала исключительного хладнокровия. Но как раз когда генерал должен был не двигаться с места, позволив противнику выдвинуться вперёд, чтобы вступить в бой на территории по выбору мусульман, он сорвался. Чувствуя, что франки получают мимолётное преимущество в схватке перед городом, он бросил всю свою армию в паническое неорганизованное наступление.