Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

В XII веке самыми частыми западноевропейскими посетителями Утремера были не крестоносцы; это были паломники. Они тысячами прибывали из западного христианского мира, сходя на берег с морских судов в портах — Акре и других, или прибывали по суше из Руси, Греции и т.д. Некоторые оставались здесь, становясь светскими поселенцами, монахами, монашенками или отшельниками. Только несколько религиозных домов было возведено на пустых местах, но многие неиспользуемые помещения были возрождены (такие как бенедиктинский женский монастырь Святой Анны в Иерусалиме и латинские монастыри, построенные до Крестовых походов, например Нотр-Дам де Иосафат) и стали очень популярными.

Акты религиозного рвения приводили франков в контакт с коренным населением Леванта. Некоторые латиняне желали стать ближе к Богу, ведя аскетическую жизнь в изоляции в пустынных местностях, таких как гора Кармель (недалеко от Хайфы) и Чёрная гора (в районе Антиохии). Там они встречались с греческими отшельниками. Один из самых замечательных примеров религиозного сближения имел место в монастыре Девы Марии в Сайедная (15 миль (24 км) от Дамаска). Это греческое православное религиозное учреждение, расположенное на мусульманской территории, являлось обладателем «чудотворной» иконы Девы Марии. По Её груди якобы течёт масло, которое ценится за его невероятные целебные качества. Сайедная — место паломничества, популярное у восточных христиан и мусульман (которые почитают Деву Марию как мать пророка Иисуса). Начиная со второй половины XII века его стали посещать и латинские паломники, которые везли пузырьки с чудесным маслом обратно в Европу. Святыня была популярна и у тамплиеров.

Так же как некоторым франкам разрешалось проходить по исламской территории, чтобы добраться до Сайедной, так и мусульманских паломников временами пропускали на святые места Утремера. В начале 1140-х годов правитель Дамаска Унур и Усама ибн Мункыз получили разрешение посетить Купол Скалы в Иерусалиме. Примерно в это время Усама также отправился во франкский город Себаста (недалеко от Наблуса), чтобы увидеть крипту Иоанна Крестителя (и, как было сказано ранее, он утверждал, что часто посещал мечеть Аль-Акса). В начале 1180-х годов мусульманский учёный Али аль-Харави смог совершить путешествие по святым для ислама местам в Иерусалимском королевстве, и позднее он написал арабский путеводитель по этому региону. Однако на базе этих отдельных немногочисленных свидетельств невозможно оценить реальную степень развития паломничества у мусульман.

Несмотря на эти формы религиозного общения, основная религиозная атмосфера всё ещё характеризовалась выраженной нетерпимостью. Франкские и мусульманские писатели продолжали порочить веру друг друга, как правило бросая обвинения в язычестве, политеизме и идолопоклонстве. Отношения между латинскими и восточными христианами тоже оставались напряжёнными и недоверчивыми. Покорение крестоносцами Ближнего Востока положило решительный (если не окончательный) конец существовавшей в регионе греческой православной церковной иерархии. Теперь латинских патриархов назначали в Антиохию и Иерусалим, а латинские архиепископы и епископы появились на всей территории Утремера. Лидеры латинской церкви энергично отстаивали свою церковную юрисдикцию, чтобы сократить то, что они считали опасностью взаимного засорения западных и восточных христианских обычаев, особенно в отношении монашества[118].

Франкский Восток — железный занавес или открытая дверь?

Государства крестоносцев не были закрытыми обществами, полностью изолированными от окружавшего их ближневосточного мира. Не были они и европейскими колониями. Утремер невозможно изобразить как многокультурную утопию — гавань терпимости, в которой христиане, мусульмане и евреи учились жить вместе в мире. Во многих регионах латинского Востока, особенно в XII веке, жизненная реальность находилась где-то между этими двумя полярными противоположностями.

Правящее западноевропейское меньшинство выказывало прагматическую готовность включить нефранков в правовую, социальную, культурную и религиозную жизнь Утремера. Экономические требования — от обеспечения местной рабочей силы до облегчения прохождения торговли — также приносили некоторую степень общения. Теоретически можно было ожидать, что общество крестоносцев сформировалось двумя противоречащими друг другу парадигмами: с одной стороны, это сглаживание со временем первоначальных антипатий, благодаря более близкому знакомству, с другой стороны, это потенциально противодействующая сила поднимающего голову джихада внутри ислама. В действительности ни одна из тенденций не была явно выраженной. С самого начала франки и мусульмане, занятые в дипломатическом диалоге, заключали пакты и создавали торговые связи; они продолжали этим заниматься и в XII веке. Шли десятилетия, и писатели всех мастей упорно возвращались к традиционным стереотипам, описывая неизменную подозрительность и ненависть к «другим»[119].