Крестовые походы. Взгляд с Востока. Арабские историки о противостоянии христианства и ислама в Средние века

Когда Занги узнал, что франки готовы выступить одновременно с армией Дамаска, он покинул свой лагерь и в воскресенье, в 5-й день месяца Рамадан, отправился к Хаурану, чтобы там противостоять франкам, если они атакуют его, или преследовать их, если они будут держаться от него на расстоянии. Некоторое время он использовал эту тактику, а затем вернулся в Гуту у Дамаска и стал лагерем у Адхры в среду, 24-й день месяца шавваль / 12 июня (Гута – плодородный пояс садов вокруг Дамаска). Предав огню несколько деревень в Мардже и Гуте, вплоть до Хараста-ат-Тина, он в следующую субботу отправился на север, когда узнал, что армии франков разбили лагерь у Аль-Мадана. Одно из условий соглашения с франками предусматривал возвращение им приграничного форта Банияс, который занимал Ибрагим бен Тургут. Но этот человек со своим войском направился к Тиру, чтобы совершать набеги, и там он столкнулся с Раймундом, правителем Антиохии, который направлялся на помощь франкам к Дамаску. В сражении Тургут потерпел поражение и был убит вместе с большим числом своих воинов. Уцелевшие укрылись в Баниясе, укрепились там и привлекли к обороне крепости людей из племен Вади-л-Тайма и других мест. Эмир Муин ад-Дин (старый тюркский военачальник, реальный правитель Дамаска от лица юного эмира) выступил со своим войском из Дамаска, осадил форт и использовал катапульту, равно как и другие орудия. С ним был большой контингент франков, и осада продолжалась в течение всего месяца шавваля (май – июнь 1140 года). Затем пришла весть, что атабек Имад ад-Дин из своего лагеря в Баальбеке в это время собирал туркмен, призывая их оставить свои жилища и проследовать к Баниясу, чтобы прогнать оттуда осаждавших. Такова была ситуация в конце зуль-хиджа того года. […] Осада Бани-яса продолжалась без перерыва, пока запасы в крепости не истощились и гарнизон остался без продуктов. Тогда крепость сдалась Муин ад-Дину, а ее командир в качестве компенсации получил фьеф и вознаграждение, которое его удовлетворило. Муид ад-Дин отдал крепость франкам, выполнив, таким образом, условия соглашения с ними, и в конце месяца шавваля с триумфом вернулся в Дамаск.

Утром в субботу, 7-й день месяца зуль-хиджа / 22 июня атабек Имад ад-Дин со своим войском подошел к стенам Дамаска. В Мусалле он, никем не замеченный, атаковал городские стены – когда люди еще не пробудились ото сна. Когда рассвело и люди осознали, что происходит, повсюду стали раздаваться крики, и народ, схватив оружие, стал собираться на стенах. Ворота открылись, и конные и пешие воины вышли из них. Занги послал своих людей в набеги на Хауран, Гуту и Мардж, а также во все окрестные районы, а сам остался со своей личной стражей лицом к лицу с воинами Дамаска, чтобы не позволить им преследовать своих участников налетов. Между людьми Занги и воинами Дамаска завязалась битва, в которой участвовало значительное число воинов с обеих сторон. Занги отвел своих людей, потому что его главной заботой было прикрывать налетчиков. Те увели большое число лошадей, овец и коз, крупного рогатого скота, а также завладели ценным имуществом – ведь этих рейдов никто не ожидал, и люди были застигнуты врасплох. В тот же день атабек остановился у Мардж-Рахита, дожидаясь, пока все его люди соберутся, и отправился в обратный путь по северной дороге, увозя с собой огромное количество трофеев.

Глава 6

После неудачи в Дамаске Занги восстановил свое положение, завоевав Эдессу (1144), тем самым приведя к гибели первое из четырех христианских государств, родившихся в результате Первого крестового похода. Мы приводим версии этой истории ибн аль-Каланиси и ибн аль-Атира. Последний, как обычно, описывает происходящее более масштабно, нередко приводя анекдотичную форму и самих местных событий, и их влияния на борьбу христианства и ислама. Прошло не больше двух лет после триумфа Занги, когда он был убит, сражаясь с другими мусульманами. Он оставил свои политические и религиозные амбиции в наследство сыну – Нур ад-Дину, султану Алеппо. Неуемное восхваление ибн аль-Атиром Занги, если сделать допуск на эмоциональную предвзятость автора, все же раскрывает некоторые черты его характера, чему мы располагаем независимым подтверждением.

Занги берет Эдессу

Ибн аль-Каланиси