Крестовые походы. Взгляд с Востока

Султану доставили сорок пять пленников, захваченных под Бейрутом. Это было в районе Телль-аль-Айядийа, недалеко от Акры, в 9-й день первого месяца раби 587 / 6 апреля 1191 года. В этом случае я стал свидетелем великой невиданной мягкости сердца султана. Среди пленников был престарелый мужчина, у которого совсем не было зубов и который передвигался с великим трудом. Султан спросил его через переводчика, почему, будучи в таком преклонном возрасте, он приехал в эту страну и как далеко до его дома. Тот ответил: «До моего дома много месяцев пути; я приехал в эту страну только для того, чтобы совершить паломничество к Гробу Господню». Султан был так растроган его ответом, что вернул старику свободу и дал ему лошадь, чтобы тот добрался до вражеского лагеря. Младшие сыновья султана попросили разрешения отсечь головы захваченным пленникам, но он запретил им. Они попросили меня спросить у султана причину запрета, и он сказал: «Нельзя, чтобы они с малых лет привыкли легко проливать кровь, ибо они пока еще не познали разницы между мусульманином и неверным». Как же велики милосердие, мудрость и сдержанность этого правителя!

Франкские женщины в мире и войне

Имад ад-Дин

На корабле прибыли три сотни франкских женщин, юных и красивых. Они были собраны за морем и готовы для греха. Они были чужестранками, прибывшими, чтобы порадовать падших духом, оказать им помощь и поддержку. Они горели желанием немедленно приступить к греховному общению. Все они были распущенными греховодницами, гордыми и насмешливыми, грязными и неправедными, певичками и кокетками, которые вызывающе вели себя на публике. (Далее следует еще сорок пять эпитетов, которыми автор описывает этих женщин.) Каждая из них привезла с собой множество одежд, помогавших ей околдовывать мужчин своим блеском. Она покачивалась, как молодой побег, раскрывалась, как могучая крепость, трепетала, словно маленькая веточка, гордо шествовала с крестом на груди, продавала свои милости за благодарность и желала лишиться своего платья и чести. Они прибыли и посвятили себя нечестивому занятию, словно это было благим делом, и предлагали себя самым строгим и целомудренным. Они хотели дарить свои чары, не отказывали никому, и утверждали, что не могут принести Богу большую жертву, чем эта. Они устроились в шатрах или палатках, поставленных специально для них, – юные и красивые девушки – и открыли ворота наслаждений. Они считали святым приношением то, что было у них между бедер, вели себя распущенно и посвятили себя разврату. (Далее следует более четырех десятков всевозможных эвфемизмов, заменяющих одно простое выражение: они занимались проституцией и не стыдились этого; при этом автор признает, что их посещали даже некоторые мусульмане – разумеется, только самые глупые и невежественные из них.) У франков женщина, отдающаяся человеку, давшему обет целибата, не совершает греха, тем более если речь идет о священнослужителе: благочестивый человек, испытывающий нужду, мог получить облегчение.

На корабле прибыла еще и благородная и очень богатая женщина. Она была в своей стране королевой. Ее сопровождали пять сотен рыцарей с конями, оружием, амуницией и слугами. Она оплатила все их расходы из своих богатств. Они выезжали вместе с ней, бросались за нее в драку и выполняли ее приказы.

Среди франков были и женщины, которые скакали верхом в битву, в латах и шлемах, одетые в мужскую одежду, которые бросались в гущу боя и действовали, как храбрые мужчины, хотя были всего лишь хрупкими женщинами, утверждающими, что это было делом благочестия. Они думали получить за это небесное вознаграждение и потому делали это своим образом жизни. Хвала тому, кто ввел их в подобное заблуждение, заставил свернуть с пути мудрости. Во время боя многие из них выезжали на поле, как рыцари, и демонстрировали мужскую выносливость, несмотря на слабость пола. Одетые в доспехи, они не были узнаны как женщины, пока их не брали в плен и не срывали одежду (ибн аль-Атир утверждает то же самое; в христианском лагере была явно не одна Клоринда; а от Усамы нам известно, что мусульманские женщины тоже могли взять в руки оружие, если необходимо). Некоторых пленниц продавали в рабство. Везде было много старых женщин. Они были иногда поддержкой, а временами – источником слабости. Они увещевали и наставляли мужчин, призывали собрать всю свою гордость, говорили, что принятый ими крест накладывает на них обязательство сражаться, а воины заслужат вечную жизнь, только если пожертвуют своими жизнями, пока Гроб Господень в руках врага. В общем, и мужчины, и женщины – франки нередко вставали на путь ошибок. Последние, охваченные религиозным пылом, устав от женской деликатности, становились грубыми, недалекими и глупыми существами.

Глава 5