КРИМИНАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА

Как и во всей моей критике христианства, здесь отсутствует многое, что хотя тоже принадлежит его истории, но не к истории преступлений христианства, которая обозначена заголовком. То, что тоже к ней принадлежит, заполняет миллионы сочинений в библиотеках, архивах, книжных лавках, на чердаках пасторских домов, и каждый может их там читать, насколько хватит его жизни, его терпения, его веры.

Нет, меня не прельщает говорить и нечто о человечестве как о «горючей массе» для Христа (Дирингер) или о «теплотворной способности» католицизма (фон Балтазар) - кроме фактов инквизиции. Столь же мало меня влечет славить добросердечие, которое «царило в католических странах до недавнего времени», или «откровение правды с величайшей веселостью характера», даже если католик Рост расположен причислять их к «сущности католицизма».

Я не могу также решиться отмечать «грегорианский хорал», «ландшафты с крестным ходом» или «деревенские церкви в готическом стиле», которые так любил Вальтер Диркс Еще меньше меня манит к тому, чтобы отдавать почести annus ecclesiasticus¹ - например, «Белому Воскресенью», несмотря на наполеоновское изречение, естественно высказанное незадолго перед смертью «Самым прекрасным и счастливым моим днем был день Святого причастия» (с Imprimatur²). Или же я должен рассказывать, что четвертый собор в Толедо (633) запретил пение «Аллилуйя» не только в Неделю плача, но и на время поста? Что он постановил, чтобы троичное славословие в конце псалма завершалось словами «Gloria et honor patri»³, а не просто «Gloria patri»⁴

И о gloria et honor ecclesiae⁵ будет сказано мало ничего, кроме предполагаемых или, как исключение, действительно позитивных последствиях христианства. Я не отвечаю на вопрос в каких отношениях хорошо христианство? - заглавие у книги уже есть Существуют тысячи, сотни тысяч людей, которые эту религию защищают, славят, есть книги, в которых чванятся - при всех «пятнах», «промахах», «слабостях», при всем «человеческом несовершенстве», - ах, столь почтенным, доблестным прошлым, «исполненным света шествием церкви сквозь времена» (Андерсен), этой церкви, какова она здесь, в нижеследующих цитатах и сверх того, и которая есть «единственная», воплотившая Христа и «святая», так как «ее сущность - святость, ее цель - приобщение к святости» (бенедиктианец фон Рудольф), в то же время все остальные, прежде всего «еретики», - всегда пребывают в неправедности, безнравственны, преступны, тотально продажны, гибнут, уже погибли, или же те, за которыми «прогрессивные», однако все еще с прибылью распределяющие свет и тени церковные историки признают определенные заслуги и которые только-только приобщились к содействию вечному искупительному процессу и прогрессу.

¹ Церковному времени (лат) - Здесь и далее примеч. пер.

² «Пусть печатается» (лат) - формула церковного разрешения на публикацию

³ «Gloria et honor patri» (лат) - Слава и почет Отцу

⁴ «Слава Отцу» (лат)

⁵ Слава и почет церкви (лат)

Само собой разумеется, что при этом все достойное сожаления (религиозная борьба, преследования, чума, война, голод) богоугодно, часто непостижимо, конечно, но правомерно, опять же исполнено смысла и целительной силы, хотя и возможной расплаты тоже «Месть за то, что католическая церковь, папство борется, вместо того чтобы стать признанными как ведущий принцип» (Рост).

Разве не необходимо при гигантском перевесе все оглупляющего, вводящего в заблуждение, лживого прославления показать, прочитать нечто противоположное? Что в особенности говорит в пользу этого? Не является ли отрицательная история христианства как раз тем искомым, после которого все прокричат или должны прокричать слова похвалы? По крайней мере, всякий, кто хочет видеть и худую сторону, истинную сторону вещей?

Принцип «audiatur et altera pars»¹ вряд ли требуется обвинению. Тем не менее апологеты появляются часто - согласен, большей частью коротко, саркастично, как вообще я здесь, в сотнях дискуссий, столь часто, сколь это возможно, настойчиво рекомендую их учение, вовсе не достойное рекомендации в предположении, что его сравнят, по крайней мере, с некоторыми основательными напечатанными возражениями.

Читателя ожидает «Криминальная история христианства», а не просто история церкви (Различение церкви и христианства относительно молодо, в общем, известно лишь со времен Просвещения и обычно связывается с девальвацией церкви как устаревшей посредницы в вере). Конечно, данная попытка во многом - церковная история, представление организационных форм церковности, отцов церкви, чисто церковных властных амбиций и насильственных действий, чисто церковной эксплуатации, чисто церковного обмана, чисто церковного надувательства.

¹ «Следует выслушать и другую сторону» (лат)