Криминальный гений

Пол Леру всегда знал, что однажды наступит конец, — так, во всяком случае, могли подумать те, кто находился рядом с ним. Неуемная жажда к совершению преступлений означала, что он чуть ли не нарочно дразнил правоохранительные учреждения, предлагая поймать себя. Подпитывая свою разрушительную страсть, он расширял криминальную империю, по логике, понятную лишь ему самому. К 2011 году он развозил большие партии метамфетамина по Юго-Восточной Азии, полученные по прямой линии из Северной Кореи. У него были крупномасштабные кокаиновые сделки в Южной Америке, он испытывал на Филиппинах собственные модели дронов для доставки наркотиков. Он покупал и продавал оружие по всему миру — на Шри-Ланке, в Индонезии, в Восточной Европе, в Иране, связываясь с режимами-изгоями, военными лидерами, террористами и любым, у кого водились большие деньги.

На Филиппинах он находился в центре бушевавшей оргии насилия, совершавшегося Хантером и его командой убийц. В расстрельный список Пола попадали журналисты, случайные поставщики услуг, бывшие сотрудники, заподозренные в мелких или серьезных кражах. Самые разные жертвы — от Нестора Дель Росарьо, некогда его доверенного помощника, продававшего оружие в Иране, до капитана корабля, якобы слившего властям информацию о грузе «Уфука». Когда некого Джозефа, не Хантера, Леру заподозрил в том, что тот помогал Дейву Смиту обманывать его, то нанял лидера повстанцев взорвать того в машине. Взрыв прогремел, Джозеф остался жив, а Леру просто перешел к следующему имени в списке.

Есть разные мнения насчет того, что в конце концов испугало Леру и заставило вылезти из безопасного логова на Филиппинах. Патрик Донован считал, что Пол слишком поднял ставки, зайдя на территорию китайского криминального картеля, контролировавшего филиппинскую наркоторговлю: «Леру перебежал им дорожку, когда начал распродавать гребаное дерьмо здесь на улицах. Я знаю трех человек отсюда, которые хотели пришить его. Но никто не мог до него дотянуться, он же был таким чертовым затворником. Едва-едва куда-то выбирался из дому. А если высовывал нос, то посреди ночи или самым ранним утром».

Другие думали, что правоохранители разных стран подобрались-таки к Полу. Он уже несколько лет говорил, что УБН у него на хвосте. Пять лет он контролировал действия тех, кто следит за ним, используя цветущую филиппинскую коррупцию, чтобы сохранять неуязвимость. Он платил филиппинским сотрудникам посольства США в Маниле, и они передавали информацию, которую американцы, например Кент Бейли, запрашивали через службы по борьбе с экономическими преступлениями. От подкупленных местных властей Леру узнал о приезде Бейли на Филиппины. Кент сказал о тамошних службах правопорядка: «Мы очень осторожно делились с ними информацией. Все знали, что они могут взять наши запросы и попытаться продать их тому, кем мы интересовались». В руках Леру оказалось письмо представителя ФБР в Маниле к филиппинской Комиссии по безопасности и сотрудничеству, в котором задавались вопросы о его сделках. У некого «Драгнета» он купил предполагаемые документы ЦРУ о спецоперациях, проводимых Соединенными Штатами на Филиппинах, и потом перепродал их другим заинтересованным лицам из списка американских спецслужб, включая лидера местных террористов.

Когда купить сведения не удавалось, он добывал их сам. Один бывший агент УБН сообщил мне, что для сбора нужной информации Леру проник в американскую мобильную сеть. Он даже подделал запрос австралийской федеральной полиции филиппинским властям о расследованиях, касавшихся его самого.

Определенно, Леру мог узнать, что интерес иностранных спецслужб к нему увеличивался. Он полагал, что деньги способны избавить его от этой проблемы. На Филиппинах, по оценке одного бывшего сотрудника, Леру тратил больше 50 000 долларов в месяц на постоянные взятки влиятельным людям, которые могли обеспечить ему защиту. Были разговоры о судьях, генералах полиции и политиках государственного масштаба, подкупленных организацией Пола. Сам Леру хвастался, что заплатил миллион наличными родственнику одного из самых высокопоставленных лиц в стране. Доллары Пола находили себе дорогу повсюду.