КРИС и снежное проклятие (СИ)

Пройдя еще несколько пролётов и коридоров, заглядывая в открытые двери, поняла, что заблудилась. Никого из прислуги, как назло, не было, спросить дорогу не у кого. Сначала забавляло это положение, практически квест наяву. Но когда блуждание не дало результата, и прошло не меньше часа, а то и двух, я уже возненавидела эти одинаковые коридоры и помещения, разозлившись на себя за слабость. Села на пол, опершись на стену, и закрыла лицо руками. Положение — глупее некуда. Мало того, что теперь боюсь приближаться к хозяину замка, так еще и заблудилась. Но он — единственный человек сейчас, который мне нужен. Не могу же блуждать тут вечно, как в том фильме.

«Корви-и-и-н» — протянула чуть слышно, как будто боялась вслух произнести его имя. «Корви-и-и-н» повторила чуть громче, уже уверенно. Спаситель спасать не спешил, да я и не особо надеялась. Смахнув наворачивающиеся слёзы, встала и уже тихонько побрела по все тем же одинаковым коридорам, прихрамывая. Жесткие туфли не моего размера, которые мне выдали, натёрли мозоль.

Поплутав ещё минут пятнадцать, заметила слабый свет из приоткрытой двери в конце коридора. Люди. Оборотни… да сейчас хоть кто!

Ускорив шаг, заглянула в щель приоткрытой двери. По виду это был кабинет. Корвин лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и крутил в руках светящийся золотой шарик, который походил на большую ёлочную игрушку. Он был все так же красив, как и несколько часов назад, когда я убегала из зала.

Протиснувшись в дверь, тихо произнесла:

— Корвин…

Он увидев меня, улыбнулся:

— Смотри какая красота, — протянул ко мне руку, на которой лежал шар, — это твоя магия. Я никогда такой не видел.

Его глаза были полуприкрыты и излучали вполне такой здоровый мужской магнетизм, от которого ноги сами собой начали подкашиваться. Захотелось, чтобы он подошел и поцеловал…

Его лицо было блаженно расслабленно. Он, улыбаясь, смотрел на меня.

— Твоя магия — это чистое золото. Нет, это в тысячи раз дороже золота, — засмеялся, и я подумала, что Корвин пьян.

Он перекинул шар с одной руки на другую и погрузил в свой камзол — шарик исчез в груди. Я ещё больше переставала что-либо понимать.

— Как это у вас получилось? — воскликнула, жестом показывая на его грудь, где пропал шар.

— Ничего сложного. Во время твоего расширения я частичку взял себе для изучения. На тебя это никак не повлияет. У тебя бездонный источник этой энергии. Я воспользовался им, ты же не против? — лукаво посмотрел он.

— Не против, пользуйтесь на здоровье, — как можно более нейтрально заявила я. Ни в коем случае голосом нельзя себя выдать. Нужно как можно быстрее оказаться в своей спальне и привести мысли в порядок.

— Я заблудилась. Хотела попросить, чтобы вы отвели меня в мою комнату. Если несложно.

Он удивленно вскинул брови, но ничего не сказав, встал и подошел ко мне. Задержался на пару мгновений, оказавшись рядом, остановился взглядом на лице, и, ничего не сказав, пошел по коридору. Я выдохнула и поспешила за ним.

Пройдя несколько пролетов, он резко развернулся возле одной из дверей, так что я чуть не врезалась в его большую и красивую грудь. Боже! Что со мной!

— Доброй ночи, — он наклонился к самому уху и прошептал, — сладких снов.

После чего удалился, не дождавшись ответа. Чему я была очень рада.

На кровати лежали хлопковая белая ночная рубашка и чёрный шелковый халат огромного размера. Даже не знаю, у кого его позаимствовали?

Приняв душ, проигнорировала ночную рубашку и легла спать в чем мать родила, как и любила в своей обычной прошлой жизни. Раз уж у меня есть теперь своя комната, отдельная кровать, могу себе позволить такую роскошь.

Глава 17.

Испытывая блаженство во всем теле, я сладко потянулась. Мою обнаженную грудь покрывали нежные поцелуи. Сладко застонав, зарылась руками в чёрные шелковистые волосы, прогнувшись навстречу могучему телу. Он зарычал от удовольствия и прижался страстным поцелуем к моим губам. Наши тела переплелись в безумном танце, извиваясь на чёрных шелковых простынях. Казалось, вся кровь прилила к лону и пульсировала в такт быстрому дыханию. Оторвавшись от требовательных губ, я посмотрела в бездонные синие глаза, которые сейчас казались почти чёрными. Блики от горящих вокруг свечей делали его лицо ещё более прекрасным. Он понял меня без слов. Слегка прижав меня к матрасу, устроился между моих ног и вошёл. Как я его ждала! Громкий стон вырвался из груди, но нежные мужские губы заглушили его. И второй, и третий, и все последующие стоны тонули в нем. И только на самом пике он оторвался от моих губ, чтобы увидеть, как волна оргазма пронзает мое тело.

Я проснулась. Все ещё содрогаясь от волн удовольствия, поняла, что лежу одна в своей постели. Потрогав внизу, ощутила, что я мокрая. Ни один мой сексуальный опыт за всю жизнь не сравнится с тем, что испытала в этом сне. Корвин. Черт, и ещё раз черт!