Критическая масса. Как одни явления порождают другие

Нам жизненно необходимо разобраться в том, что представляет собой «сетевое общество», ведь Интернет буквально у нас на глазах формирует новые культурные и социальные формы. Социолог Мануэль Кастелс считает, что электронная паутина уже опутала мир (он называет это галактикой Интернета) и создала новые способы осуществления деловых операций и проведения досуга. По его мнению, децентрализованная, неиерархическая «география» сети Интернет может привести к изменению характера многих видов человеческой деятельности: «Подобно тому как новые методы производства и распределения энергии сделали возможным создание фабрик и больших корпораций как организационных форм индустриального общества, так и Интернет является основой организационных форм следующего за ним информационного общества»³.

Темпы роста мировой электронной сети превзошли все ожидания и были настолько стремительны, что никому не удалось разумным образом оценить его последствия или потенциальные возможности. Начало широкого использования Сети можно отнести к 1995 году, в конце которого она насчитывала около 16 миллионов пользователей, к началу 2001 года число пользователей перевалило через 400 миллионов, а в 2005 году эта цифра превысила 1 миллиард, по некоторым прогнозам, в 2010 году она достигнет 2 миллиардов.

Благодаря новой физике сетей мы имеем теперь возможность проследить, как структура Интернета отражает пристрастия и повадки тех, кто его создавал, — как сказал Кастелс, «культура производителей формирует среду»⁴. Другими словами, только сеть, которая растет «органично», без генерального плана, в соответствии со свободным доступом и меритократическим[136] выбором, позволяет создать структуру, подобную Интернету, со всеми ее сильными и слабыми сторонами.

Возникшая на этой основе культура «информационной свободы» вовсе не означает достижения обществом некой утопии. Хотя Интернет свободен для доступа, доступен он далеко не всем. Почти половина его пользователей относится к жителям Северной Америки и Европы, а большая часть оставшихся пользователей проживает в Азиатско-Тихоокеанском регионе. По мере роста возможностей Интернета все большая часть населения планеты начинает чувствовать себя обделенной и бесправной (например, из-за отсутствия инфраструктуры, денег, образования и т. п.). Возникает «цифровое» или информационное неравенство, причем не только между отдельными странами (развитые — развивающиеся страны), но и между отдельными секторами социальной и экономической структуры в одной стране с единой культурой. С другой стороны, нельзя не замечать, что Интернет уже сейчас создает огромные возможности для развития преступности и создания новых форм незаконного бизнеса. Глупые «шалуны» и неуравновешенные (или просто недовольные) личности открывают для себя в Сети поразительные варианты для саботажа и вредительства. Что уж говорить о рекламных агентствах, которые готовы забросать любого пользователя Сети грудой никому не нужных объявлений и предложений.

Все эти соображения заставляют нас все серьезнее относиться к анатомии и механизму работы созданной нами же гигантской информационной машины. Очень скоро, независимо от желания многих из нас, ее щупальца достигнут каждого. Мне хочется закончить этот раздел предостережением Кастелса:

Мне легко представить себе человека, который раздраженно говорит: «Оставьте меня в покое с вашим Интернетом, с технологической цивилизацией и сетевым обществом! Я не желаю слышать об этом и хочу продолжать жить нормальной человеческой жизнью!» Мне жаль таких людей, так как их позиция обречена на поражение. Если они сами не свяжутся с Сетью, то Сеть свяжется с ними, независимо от их желания. В наши дни никто не может жить вне сетевого общества⁵.

СЕТЬ УЖЕ ЗАБРОШЕНА

Член Верховного суда США Стюард Дальцелл еще в 1996 году писал: