Критическая масса. Как одни явления порождают другие

Сказанное позволяет надеяться, что и люди биологически в какой-то степени запрограммированы на сотрудничество, возможно, именно в соответствии с моделью TFT. Это не должно удивлять нас, так как обратное представляется еще более спорным. Вспомним, что Эдвард О. Вильсон, обсуждая развитие человеческой цивилизации, напоминал о том, что из инстинктов вырастает поведение, которое последовательно преобразуется в социальные нормы, требования закона и моральные принципы.

Возможная генетическая подоплека результатов изучения «Дилеммы заключенного» подтверждается и той готовностью, с которой мы воспринимаем ее оптимистические аспекты. А вот если бы математические модели не обнаруживали возможность возникновения коллективного поведения, мы отнеслись бы к ним с явным недоверием. В конце концов, стоит вспомнить, что большинство людей инстинктивно предрасположены именно к альтруистическим поступкам, а осуждение эгоизма характерно для всех культурных и религиозных систем. Откуда, кроме природы и нашей собственной эволюции, могли бы возникнуть общечеловеческие нормы общественного поведения?

Именно к этому, строго говоря, восходит неоднократно упоминавшееся выше различие воззрений Гоббса и Локка на природу человека, приводящее их к разным выводам относительно системы государственного управления. В отсутствие высшей власти люди вовсе не обязательно должны стремиться порабощать и угнетать друг друга, как полагал Гоббс. В то же время они могли воздерживаться от непрерывной вражды не только под влиянием заложенного в них Богом «разума», как полагал Локк. Вполне возможно, что «разум» был создан самой природой из сочетания неумолимых математических законов взаимодействия с отсеивающим эффектом естественного отбора.

«Дилемма заключенного» в несколько иной форме имеет прямую связь с общей идеей подхода Гоббса, который начинает свой анализ с рассуждений о бессмысленности взаимного обмана. Гоббс доказывает преимущества совместных действий людей следующими доводами: «Если каждый человек будет руководствоваться в своих действиях лишь частными суждениями и стремлениями, то люди в целом не могут ожидать защиты ни от общего врага, ни от несправедливостей, причиненных друг другу. Без согласования относительно лучшего использования и применения своих сил они не помогают, а мешают друг другу... Каждый человек может иметь столько свободы в отношении других, сколько свободы в отношении себя он готов предоставить другим людям»²¹.

Связь между «естественным состоянием» в Левиафане и «Дилеммой заключенного» была показана в 1969 году политологом Давидом Готье. Еще Гоббс писал, что без соглашения (контракта) о сотрудничестве «человек представляет собой добычу для других»²², но такое соглашение не является обязательным до тех пор, пока не существует высшей власти, которая может силой заставить соблюдать его, ведь жадность побуждает человека идти на обман, если он видит в этом свою выгоду. Таким образом, только появление всесильного правителя позволяет каждому подданному избежать мучительных размышлений в духе «Дилеммы заключенного», ведь в этом случае обман больше не приносит ожидаемой выгоды, а лишь неминуемое наказание. И хотя, продолжает Готье, бессмысленно обсуждать схему Гоббса в терминах теории игр, потому что тот вообще не принимал во внимание психологию массового сознания, тем не менее ясно, что Гоббс точно уловил принципиальную проблему, связанную с тем, что асоциальные действия могут приносить нарушителям определенные выгоды.

С другой стороны, теория игр показала, что принципиальное положение теории Гоббса — капитуляция индивидуальных сил и прав перед идеей самосохранения — вовсе не является необходимым. Ошибка Гоббса (если, конечно, в этой ситуации можно говорить об ошибке) обусловлена тем, что он уподоблял народ диким животным, которые не могут учиться на основе опыта предыдущих поколений. Но ведь этот опыт может иметь не только рациональную, но и генетическую природу и включать, как мы видим, генетическую предрасположенность к сотрудничеству.

Если так, то мы можем поискать некоторые другие проявления теории игр, глубоко внедренные в психологию и поведение людей. Например, присущая многим народам склонность образовывать замкнутые, клановые сообщества может рассматриваться в качестве одной из первых повторяющихся «итераций», развивающих сотрудничество и привычку к совместной работе. Роберт Аксельрод ввел понятие длительных — или пролонгированных — взаимодействий, позволяющих выработать навыки общественного поведения и сотрудничества, которые он назвал «усилителями теней будущего»²³. Наличие итераций общения попутно решает проблему присущего всем народам недоверия к чужакам, так как позволяет постепенно создавать атмосферу доверия и дружбы. Известно, что в процессе общения и совместного труда люди преодолевают ксенофобию, смягчая ее описанными «приятными» стратегиями общения в духе TFT — всегда начинай с сотрудничества.