Кровь и золото ислама

На друзов похожи мусталиты-тайибиты, сторонники халифа аль-Мустасима и его внука ат-Тайиби. Этого ат-Тайиби (по мнению некоторых историков, на самом деле никогда не существовавшего) они считают скрытым имамом, веря, что он явится в конце времен. Их вера и традиции основаны на все той же смеси гностического и восточного мистицизма, ступеней посвящения и пр. Они до сих пор живут в Индии в количестве миллиона человек, являясь членами общины бохра – индийских мусульман из касты торговцев.

Проблемы с Сирией

Сирия всегда стояла в мусульманском мире особняком. Кто бы ни пытался управлять этой страной, там всегда царили политическая неразбериха и анархия. Не успели Ихшидиды утвердили свое господство на сирийских землях, как им бросили вызов появившиеся буквально ниоткуда Хамданиды. Начало этой династии положил Хамдан ибн Хамдун – коренной араб-бедуин из племени таглиб, который за свои воинские и личные таланты получил от Багдада маленькое княжество в Мосуле. Сыновья Хамдана служили наместниками у Аббасидов и Буидов, а его внук Сайф ад-Даула стал независимым эмиром.

Правление Сайф ад-Даула было не столько успешным, сколько блестящим. Новый эмир проявил себя как храбрый, даже безрассудный воин, не одержавший больших побед, зато воевавший со всеми подряд и сумевший удержаться у власти в окружении таких сильных противников, как Византия, багдадские халифы и Буиды. В глазах мусульман это был герой, гази – воин веры, громивший кафиров-византийцев. В его армию стекались все смельчаки и отчаянные головы ислама, чтобы биться с христианами и одолеть могущественного врага.

Война для этого эмира была образом жизни: чередуя поражения с победами, он после каждой неудачи собирался с силами и снова бросался в бой. Личному мужеству и упорству Сайф ад-Даулы нельзя не отдать должное В одной из схваток, окруженный врагами, он спрыгнул вместе с конем с обрыва пропасти в горный поток и чудом остался жив. Удивительно, но этот храбрец и вояка в то же время был щедрым покровителем искусств и прославился как один из самых выдающихся меценатов за всю историю ислама.

Война с Византией закончилась для Хамданидов неудачно: в 966 году император Никифор Фока захватил их столицу Алеппо. Бежавший Сайф ад-Даула умер через год, а его сын Саад ад-Даула признал власть Византии. Позже византийцев снова вытеснили Фатимиды, но власть египтян в стране по-прежнему была неполной и неустойчивой: более или менее контролировался только юг, а в остальной части буйствовали банды бедуинов, отряды карматов и тюркских эмиров, засевших в Дамаске. В начале XI века север Сирии захватила бедуинская династия Мидрасидов, которых позже сменили мосульские бедуины Укайлиды – еще одна из мелких и скоротечных династий, завязанных в безнадежный «сирийский узел».

Развал

Проблемы Фатимидов нарастали как снежный ком. В Аравии от халифата отпал Хиджаз, в Магрибе берберские Зириды захватили Ифрикию, Марокко попало в руки Магравидов, а Сицилию завоевали норманны. В самом Египте от неурожаев свирепствовал голод, особенно тяжелыми были 1065 и 1072 годы, когда дело доходило до людоедства.

Но хуже всего был кризис власти внутри государства. Фатимиды, как и все восточные правители, набирали гвардию из чужаков – молодых рабов, которые с детства воспитывались для военной службы. На востоке их называли гулямами, в Египте – мамлюками. При Фатимидах мамлюки превратились в особую военную касту со своими правилами и понятиями чести, где выше всего ценилась воинская доблесть. Состав этой гвардии был неоднородным: внешне она делилась на две больших части, западную (магрибия) и восточную (машрикия), а внутри дробилась на множество составлявших ее народностей – тюрков, берберов, греков, нубийцев, суданцев, славян. Эти национальные группы постоянно враждовали и боролись друг с другом. В конце концов, между мамлюками произошло разделение власти: суданцы стали контролировать дельту Нила, берберы – Верхний Египет, а тюрки – центральную часть Египта и Каир. Именно тюрки, жившие в самой столице, больше всего влияли на халифов.

В 1064 году, при халифе аль-Мустансире, в Египте началось «великое бедствие», продолжавшееся восемь лет. Засуха и неурожаи вызвали страшный голод и эпидемии, от которых погиб каждый третий житель. Некоторые районы вымерли полностью. Начались восстания и бунты, беспорядки на улицах, грабежи и разбой в столице. За восемь лет сменилось сорок вазиров, и все думали только о том, как успеть урвать свой кусок власти и награбить побольше. Халифу пришлось опустошать казну и за бесценок распродавать свои сокровища, вплоть до детских колыбелей и одежд рабынь. Дело кончилось тем, что у него остался только один конь, на котором он выезжал из дворца, а вся его свита шла пешком.