Кровавое лето в Бендерах (записки походного атамана)

Михайлов лишь мотнул головой. Идти в «Тигину» — привокзальное кафе, где расположился и штаб сотни, не очень хотелось, тем более что недавно кубанцы обедали, а для них точно уж готовили, как всегда, что-нибудь жирное и обжигающе острое. Иркутяне были к этому как-то не очень привыкшие. Для них варили борщ, рассольники, жарили картошку, котлеты…, а однажды, как по спецзаказу, были сделаны даже пельмени — вот уж уважили! Да и какой обед — ужин скоро…

— Да, и ещё… Дозор в направлении Варницы «лимон» засек. «Миксеру» я доложил.

… «Лимоном» прозвали «румынский» желтый УАЗик, судя по окраске — бывший милицейский, неоднократно то там — то сям появлявшийся в паре с КАМАЗом, в кузове которого был установлен 82-мм миномет. УАЗик же перевозил расчет. Кинут на город несколько мин и тут же снимаются с позиции. Очень уж они досаждали!

— Ты куда, Борис?…Ну, тогда позови всех, кто не на вахте. Пусть тоже чайку попьют, «Маяк» послушаем, да и посты скоро менять… Только «Лекаря» не буди — этой ночью опять вызывали, его Ивашко сопровождал. Славка и так уж почти двое суток не спал. Неизвестно, что ещё сегодня его ждет…

* * *

Справа в углу потихонечку что-то доброе, домашнее мурлыкало радио — старенький транзисторный «VEF», взятый в каком-то из кабинетов.

— «Маяк» передавал легкую музыку»… — приятным женским голосом известил приемник. Ну, наконец-то услышали знакомые с детства позывные и сигналы точного времени. Вот и последние новости.

…Опять Ельцин встречался с каким-то премьером…опять МВФ что-то там обещает России…опять рыже- и черняво-кучерявые «молодые реформаторы» через какую-то очередную, придуманную ими, программу, «грозят» стране благоденствием… Вот пошли вести и из «горячих точек»: Таджикистан, Карабах…. Что же скажут о Приднестровье? И вдруг, как ушат холодной воды на голову — равнодушно-мертвенный голос диктора: «Сегодня в городе Бендеры незаконные вооруженные формирования приднестровских сепаратистов, вновь нарушив соглашение о прекращении огня, атаковали армейские части и силы полиции Республики Молдова, чем в очередной раз сорвали работу комиссии Организации Объединенных Наций по урегулированию вооруженного конфликта…»!!!

Это надо было видеть, как у всех парней после этих слов от удивления и возмущения вытянулись физиономии — шок!..

Всё же кто-то нарушил затянувшееся молчание, растерянно проговорив в полголоса: — Вот видишь, что делают, сволочи… Мы же крайними и оказались, — и шутливо, но как-то уж очень хмуро добавил, обращаясь к Будунову, — Это всё ты, Борис, виноват — «накаркал» утром…

А «румыны» как будто бы ждали окончания передачи последних известий — огонь вдруг резко усилился, пули роем стали биться в торец здания. И почти также резко стрельба прекратилась. Создалось впечатление, что от радости за услышанное они так своеобразно отсалютовали Москве и «Маяку»…

* * *

…Рано утром — ещё только начало светать — со штаба от Притулы прибежал нарочный:

— Сегодня в Бендерах будет работать комиссия ООН. «Миксер» приказал: всякие боевые действия прекратить! Огонь открывать только в случаях непосредственной угрозы жизни!..

«Ну, наконец-то, — парни вздохнули с облегчением, — Хоть закончится эта бойня…», — наивно полагая, что комиссия ООН — это серьёзно.

«…День опять будет жарким, душным», — глядя в прозрачно-голубое небо без единого клочка облаков, думал Михайлов по дороге из штаба, куда ходил с данными, полученными от ночного дозора. Бездонная голубизна неба располагает к спокойствию. И не хотелось думать, что идет война, а вся эта утренняя тишь-благодать — это как дар Божий, как кратковременное напоминание о той мирной поре, что отняла война, и, как видно надолго… — «И тишина-то какая! Звенящая… Слышно даже, как птички пересвистываются. Какой-то странный сегодня день — после «горячки» почти непрерывных боев последних дней, — …это сколько мы здесь? Да неделю уж как!…И вдруг такое непривычное безделье».

«На сегодня отдыхайте! Никакой «работы»! Это серьёзно», — застряли в голове пророкотавшие, как рашпилем по жести, слова враз посуровевшего Притулы.