Кровавое лето в Бендерах (записки походного атамана)

Могли ли казаки, такие, как он, защищая свою молодую республику, считая её форпостом России, быть уверены, что правительство ПМР и, притихшая в своём «нейтралитете» за белым забором, армия России, защитят в тылу их семьи, в то время как сами они будут на «вахте» — под обстрелом в окопах где-нибудь под Дубоссарами?..

— …Казаки ведь больше всех досаждают — стоят у этих тварей, как кость в горле: ни перекусить, ни проглотить, ни выплюнуть, — говорила Людмила, рассказав иркутянам о том случае. — Коль так не получается, то решили казаков через их семьи покарать!.. Нет, нельзя нам оружие сдавать. Никак нельзя! Надо наоборот, вооружаться. Всех ставить «под ружьё»! — сидя за швейной машинкой, и латая подранные казаками «лифчики», озвучивала она свои «думки». — Ведь война у нас совсем иная, особенная — никогда ни одной такой, даже похожей, войны в истории не было. Мы и после победы — а она будет, обязательно будет! — долго ещё, как на пороховой бочке, жить будем…Пока у нас такое правительство. Пока нас Россия не признает. Или пока не станем её частью. Как анклав… Оружие не только одним мужчинам нашим надо в руки брать — всем!..Женщинам, старикам, пацанам — эти же твари нас под корень всех!.. — она так и называла — «тварями» тех, кого многие привыкли уж называть «румынами», потому что, говорила, большего они не заслужили.

— Люда, ты же знаешь сама, как с оружием дела-то обстоят, ну зачем лишний раз?.. — странная несправедливость своего же приднестровского командования бесила и Саню. Иной раз четыре «рожка» к стволу 5,45 да пачек пять патронов на день — и будь доволен. — Казакам не дают, а ты хочешь население вооружить, — Саша, чуть улыбаясь, посмотрел на жену.

Она в задумчивости остановила машинку, и, оборвав нитку, протянула Владу очередной переделанный «лифчик» с пришитыми изнутри на уровне груди кармашками для металлических пластин — гвардейцы «подогнали»: выбив «румын» из кинотеатра, нашли там десятки брошенных бронежилетов, видимо, они мешали ОПОНовцам бежать — ох, и тяжелые штуки! — разорвали их, повыдёргивали пластины…

— Знаете, ребята, мы и так всё время от женского комитета просим их там, в правительстве да в 14-й…: «Помогите оружием, казаки ведь на самых горячих участках!». Не слышат будто. Хоть новый командующий своим интервью какую-то надежду да вселил в людей… А так, в этом бедламе, мне иногда кажется: может сдать нас хотят втихую, а? К чему тогда опекают тех, окопавшихся в «педике»? И перемирия эти… Боже мой! Ну как на них правительство, Смирнов-то идёт? Неужто не понимают?.. Это же твари! Звери! Для них законов нету! Как им можно верить? В Бендерах весной перемирие… Ополченцев разоружили, казаков вывели — так те в город и ворвались сворой бешеных собак! — Людмила заметно разволновалась: щёки горели, движения головы стали резкими, как у орлицы, глаза сверкали. Но в своём благородном гневе она будто светилась вся — эта высокая, статная, чернявая казачка стала ещё краше. Парни невольно залюбовались ею. Да и иркутские казаки, бок-о-бок воевавшие с её мужем, для неё стали как свои, душа её за каждого болела. Тем более после Бендерской бойни, когда вместе с мужем и она захотела ехать туда, взять свой автомат и стрелять, стрелять эту погань-«романешту» — не было уже сил терпеть, говорить, рыдать… Но она мать — куда ж от своих мальчишек?..

— Сейчас твари и в Тирасполь грозятся прийти, готовятся. Сегодня нам в женском комитете информацию зачитывали. Что — вторые Бендеры?.. А мы опять с голыми руками?.. Я считаю, оружие надо всем раздать! У нас особая война — всегда надо быть начеку!..Раздать, но под жесткую ответственность, под чёткую иррегулярную структуру. Как у швейцарских резервистов. Тогда этих тварей здесь в каждом доме встретят! Только было бы оно, оружие…

— Каждый мужчина должен защищать свой дом и свою жену, — сказал как-то при встрече старый еврей, легендарный бендерский дворник дядя Лёва. — Поэтому я держу здесь вот это, — покопавшись за крыльцом, он показал топор. Это он говорил не сколько казакам — всем, в том числе и тому полковнику. По-свойски…

Если бы «бедная» 14-я армия, «обиженная» приднестровскими «грабителями», была уверена в правоте своего «нейтралитета», то всей своей мощью не позволила бы украсть у неё ни единого патрона!

С оговоркой, но допускаю, что до этого времени в органах власти Приднестровья «не было сделано ровным счетом ничего…, чтобы строго проконтролировать «движение» каждого ствола». Вот и не преминул кое-кто из «мутных» воспользоваться этим…

М. Бергман, полковник 14-й российской армии, военный комендант Приднестровья.