Крылатые защитники Севастополя

Евграф Рыжов вспоминает: «Однажды на аэродром прибыл генерал Остряков. Он подошел к моему самолету и стал советоваться, как лучше перехватывать самолеты противника. Я попросил у командующего разрешения взлететь самостоятельно, не ожидая приказания с КП. Он разрешил. Результаты сказались в тот же день.

Своего моториста я посадил на капонир, наказал ему вести наблюдение и немедленно сообщать о появлении торпедоносцев. Прошло несколько минут, и моторист крикнул: «Летит!»

Я и мой ведомый молодой летчик Виталий Лукин быстро взлетели и настигли врага. Это был Ю-88. Мы его атаковали. «Юнкерс» сбросил торпеды куда попало и пытался уйти на бреющем полете. Вскоре задымил его левый мотор. Самолет противника пересек береговую черту, упал севернее мыса Лукулл и сгорел.

Генерал Остряков наблюдал за боем. И когда мы вернулись на аэродром, он поздравил нас с успехом и попросил рассказать о деталях схватки..

Боевой счет эскадрильи был открыт, а спустя трое суток пополнен.

Во второй половине дня 20 марта четырнадцать вражеских бомбардировщиков в сопровождении шести истребителей прорвались к городу и сбросили более 60 бомб. Налет отражали зенитчики и истребители. В воздушном бою гитлеровцы потеряли шесть самолетов. Четырех сбили летчики 8‑го полка Михаил Кологривов, Евгений Кириченко и Владимир Капитунов, Два самолета — Ю-87 и МЕ‑109 — сразили кудымовцы заместитель командира эскадрильи капитан Василий Сморчков и пилот младший лейтенант Виталий Лукин, незадолго перед этим вступивший в ряды партии.

Технический состав нередко готовил материальную часть к бою под разрывами бомб и снарядов. Осколком снаряда был убит механик Полипчук. Выбывали из строя и люди и техника. К концу мая в эскадрилье осталось только два самолета. Но они до такой степени износились, что не годились для боевых действий. [78]

По решению командования личный состав был отправлен на Кавказ.

Майор Кудымов вскоре убыл на другой флот, а герой первого воздушного тарана на Черноморье Е. Рыжов продолжал защищать Родину в рядах 7‑го полка, командуя эскадрильей. За первый год войны он сбил 12 вражеских самолетов. Успехи эти достались нелегко. Однажды в его самолете обнаружили почти 200 пробоин. В другой раз пришлось вернуться на подбитом истребителе, с осколком вражеского снаряда, застрявшим в раненой руке.

Два года отважный защитник Родины находился на фронте, прошел путь от командира звена до заместителя командира 6‑го гвардейского полка. В ожесточенных воздушных схватках он сбил четырнадцать самолетов противника.

В настоящее время Евграф Михайлович, находящийся в отставке, живет в Евпатории.

Погибли героями

Подходил к концу шестой месяц обороны. Авиаторы все еще получали поздравления в связи с преобразованием двух полков в гвардейские.

Днем 24 апреля генерал Остряков прибыл на аэродром Куликово Поле, обошел капониры, беседовал с летчиками, техниками, механиками. Остряков сопровождал заместителя начальника авиации ВМФ генерал–майора Коробкова, прибывшего в осажденный город из Москвы. Они посетили авиационные мастерские, расположенные в окрестностях Севастополя. Генералы заходили в каждый ангар, где размещались цеха, беседовали с рабочими. В клепальном цехе наряду с квалифицированными мастерами трудились совсем юные девушки.

После осмотра столярного цеха генералы перешли в следующий ангар. Их встретил техник самолета 7‑го авиаполка Иван Абин. Его истребитель МиГ‑3 находился здесь на ремонте. Трудом рабочих и инженеров самолет уже восстановили и ждали вечера, чтобы отправить его на аэродром.

Вдруг в ангар вбежал дежурный и громко крикнул:

— Шесть «юнкерсов» со стороны мыса Фиолент идут курсом на мастерские!

— Все в убежище! — распорядился командующий.

Но было уже поздно. Началась бомбежка. На ангар со свистом упала фугасная бомба, пробила крышу и, разорвавшись, [79] разрушила бетонное перекрытие. Вздрогнула земля, зазвенели разбитые стекла. Осколки сразили насмерть почти всех, кто находился в ангаре. Несколько бомб упало на территории мастерских, а одна угодила в ангар моторного цеха.

Этот роковой налет нанес тяжелые потери. Погибли генералы Остряков и Коробков, несколько офицеров, матросы и рабочие — всего 48 человек. Работницу мастерских Валю Гаврильчак смерть настигла на трудовой вахте. Осколок бомбы сразил ее наповал. Шел в то время девушке семнадцатый год. Тринадцать человек получили ранения.

Так оборвалась замечательная жизнь верного сына партии и народа, героя Испании — Н. А. Острякова.

Образ генерала живет в сердцах тех, кто вместе с ним боролся с фашистами, кто знал его.

«Если бы меня попросили назвать самого лучшего командира и человека среди летного состава ВМФ, я назвал бы генерал–майора Острякова. Героизм, скромность, умение, хладнокровие и беззаветная преданность Родине — вот это Остряков». Эти строки принадлежат бывшему Народному комиссару Военно — Морского Флота Н. Г. Кузнецову.

Советский народ высоко оценил заслуги генерала Острякова. 14 июня 1942 года ему присвоено звание Героя Советского Союза. Железнодорожная станция под Симферополем носит его имя.