Крылья и оковы материнской любви

Во втором варианте мать полностью растворяется в дочери, то есть молодая женщина победила. Она начинает смотреть на мать как на своего неразумного ребенка, внушая уже ей (но прежде всего себе), как будто мать до нее не жила, что она ничего не знает и в этой жизни ничего не понимает. И если мать действительно психологически слабее, то она сдается, как бы отдвигается от жизни. Эти женщины быстро начинают стареть, глупеть и извиняться за то, что они еще тут есть.

Ох, эти заботливые доченьки. «Мама, ты же это уже не будешь носить?», «Мама, я надену твои украшения, все равно ты никуда не ходишь», «Это тебя кто там с работы провожал? Ты что, с ума сошла, тебе не стыдно? В твоем-то возрасте?», «Ты за мной в школу не приходи, ты не так одета, мне стыдно». Покопайтесь в себе, дочери, взрослые и не очень. Не на словах, так в мыслях. Надеюсь, ваша совесть чиста.

Правда, есть у таких съедаемых любимыми дочерьми женщин надежда, что появится в их жизни мужчина, у которого хватит привязанности, любви и желания разорвать эту порочную связь, разделить эти потоки. Такие матери, поглощенные дочерьми, очень часто и не помышляют о том, что им положено тоже жить, что у них тоже может быть право на жизнь. У них чаще всего бывает только одна отдушина – работа, и дай бог, чтобы они долго работали, это единственная компенсация. Но они очень боятся своим таким дочерям даже рассказывать, что у них на работе или флирт, или вообще какие-нибудь свои радости, не имеющие к ним отношения.

Конечно, это крайности. Но основную тенденцию можно увидеть всегда. В этой борьбе идет в ход все. Любые возможности для управления и спекуляции: здоровье, деньги, общественное мнение в лице родственников и подруг…

Есть ли шанс, есть ли выход? По-моему, есть. Также как и в ситуации «мать – сын», ситуация «мать – дочь» может разрешиться только в случае полного отказа от конкуренции. Возможно ли это? Шанс есть. Но он появится лишь тогда, когда факт наличия этой конкуренции будет признан обеими сторонами. Частная жизнь – единственная часть нашей жизни, где мы можем быть свободны. Где каждая сторона может предъявить свои требования, ожидания и соответствия с полной уверенностью, что их примут, но ни одна не имеет права требовать от другой их выполнения.

Такая ситуация требует серьезного, осознанного усилия. Она требует, во-первых, очень аккуратного отношения матери к своей дочери, чтобы нагрузить ее на равных, но не более, чем может интеллектуально и психологически выдержать и адекватно принять эта маленькая женщина. Постепенно. Не надо делать из маленькой девочки поверенную своих женских тайн и проблем. Категорически. Хотя нельзя и прятать от ребенка проблемы и сложности жизни. Но объем, язык, степень откровенности, естественно, дозируются вниманием, чуткостью, пониманием, возрастом, обстоятельствами, ситуацией, знанием. И вот это постепенное увеличение градуса открытости и доверия действительно дает шанс вырасти в доме у одной женщины второй женщине, равной ей. Равной и независимой. Независимой – в смысле непривязанной, равной и свободной, с взаимоуважением, взаимопониманием и взаимодоверием.

И, естественно, только мать может быть достаточно внимательной в этом месте, потому что дочь, особенно у которой нет отца, для матери – это один из самых трудных уроков. Нужно остаться женщиной и не быть, что называется, бабой. Нужно знать себе цену, ценить в себе женщину и при этом ценить и уважать другую как женщину, с ее красотой, с ее миром, который она приносит, с ее правом на территорию, с вниманием к ее переживаниям.

Девочки гораздо более бурно все переживают, все, что кажется взрослому человеку незначительным, «пройдет». И никогда мудрая мать, если в ней действительно нет этого пошлого духа соревнования с другими женщинами, даже с собственной дочерью, не скажет на первую влюбленность дочери, даже если это происходит в первом классе: «Ой, есть о чем переживать, какая глупость!» Она понимает, что на том уровне бытия, на котором находится эта маленькая женщина, это для нее так же значимо, как все любовные переживания и перипетии взрослой женщины.

Жаль, очень жаль, что женщины, которые решают родить ребенка «для себя», заранее зная, что отца нет и, скорее всего, не будет, не хотят подумать, что они будут делать с этой проблемой неполноты ситуации, как они будут ее компенсировать. Становится понятно, что ритуально-киношная фраза: «А зачем нам папа, нам и так хорошо!» никаких проблем не решит. Девочка так и не получит ответ на вопрос: а зачем нам папа? Эта женщина в будущем не будет иметь моделей и стереотипов поведения в полной семье.

Когда-то, очень давно, попалась мне повесть, за давностью лет не помню ни автора, ни названия. Помню только ситуацию и ключевую фразу, решившую судьбу героини.